Мы с тобой совместными усилиями доказали абсолютную антинаучность данной теории, но будь готова к тому, что драконы верят в это примерно так же, как в то, что у женщин с образованием – бесплодие».
– Это бред, – высказался мистер Оннер. – Я про бесплодие.
– Как сказать, – задумчиво проговорил мистер Уоллан. – Далеко не каждая семья может позволить себе дать приличное образование дочери, соответственно, деве без образования сложнее составить хорошую партию. Но вовремя пущенный слух, и ситуация на брачном рынке мгновенно изменилась, причем в сторону тех, кому это было выгодно.
– Полностью согласна с вами, – подтвердила миссис Макстон. – Однако какая выгода у тех, кто распространяет легенду о пробуждении крови?
– Никакой, – произнесла я, – поэтому существуют те, кто не желает никакого пробуждения крови.
– И это не мужчины, – мрачно подытожил мистер Уоллан.
Кивнув, процитировала слова профессора Стентона:
– «Существует целая сеть тех, кто противостоит пробуждению памяти крови, поэтому, попав в город, ты столкнешься с тем, что девы драконов нередко рожают задолго до вступления в брак».
Бетси, дожевав откушенное от сэндвича, тихо попросила:
– Дальше.
Все глянули на нее так, что горничная смущенно опустила взгляд, но она была полностью права – следовало продолжать.
– Очень многое сообщил лорд Гордан, – сказала, вновь откидывая непослушные волосы назад. – Именно он рассказал, что в Городе Драконов правят женщины.
И на меня с полным недоумением воззрились все мои домочадцы.
Что ж, я пересказала им поведанное мне лордом Горданом:
– Три неоспоримых факта. Первый – отцы-основатели Вестернадана покончили с собой, чтобы унести страшную тайну в могилу, но их жены – остались.
Бетси невольно поежилась, но остальные взирали на меня со всем вниманием, на которое были способны.
– Второй, – продолжила я, – в Вестернадане существует целое тайное общество, созданное с единственной целью – женить каждого половозрелого дракона.
Миссис Макстон невольно кивнула, мужчины нахмурились, но факт оставался фактом – существует, и мы столкнулись с этим.
– Третье, – мне не хотелось говорить об этом, но выхода особо не было, – пистолет, которым угрожал мне мистер Тоуа, принадлежит Трейен Арнел, младшей дочери Беллатрикс Стентон-Арнел.
– Тысяча дохлых чертей! – выругался мистер Оннер.
И даже миссис Макстон не одернула его, никто вообще ничего более не сказал.