Миссис Макстон много лет прожила с драконом, она, как и я, прекрасно знала, на что они способны. А потому идти на открытое противостояние было глупо.
Мы и не шли… до определенного предела. Но лорд Арнел уже практически к этому пределу приблизился. Я бы даже сказала – он на нем пребывал!
– Страшно пить чай, поданный со столь нескрываемой ненавистью, – усмехнулся дракон, между тем все же взяв свою чашку и поднеся обжигающий напиток к губам.
Да, драконы могли позволить себе пить даже кипяток, они многое могли себе позволить.
– Мисс Ваерти, – глядя уже не на меня, а в окно за моей спиной, произнес лорд Арнел, – вы обратили внимание на то, что драконы… крайне плодовиты?
О, было бы сложно не обратить внимание на данный аспект.
– Более чем, – холодно ответила я, придвинув чашечку к себе и начав помешивать чай.
– А вас, – продолжил мэр города, – этот аспект не смутил?
Хороший вопрос, еще бы понять, как на него реагировать.
Решив, что лучше не реагировать вовсе, я с некоторым раздражением заметила:
– Меня смущает многое другое, лорд Арнел.
Дракон перевел взгляд с окна за моей спиной на меня, усмехнулся и произнес:
– Я не чудовище, мисс Ваерти, я животное.
– Все мы в какой-то мере животные, – философски сказала я, – это общеизвестная истина, основанная на научных трудах о человеческих потребностях.
– Да, – подтвердил мэр Вестернадана, – но если люди обрели разум самостоятельно, следуя естественному ходу эволюции, драконы – нет.
И с этим словами Арнел поднялся, прошел к нескольким стульям, что были расположены у стен, взял ближайший, вернулся вместе с ним и, расположив стул в шаге от моего кресла, устроился лицом к окну, чтобы, попивая чай на недопустимом в приличном обществе расстоянии, тихо продолжить:
– Мои далекие предки не были разумными.
Вопрос, а следом вопросительный взгляд на меня.
– Лучше «что»? – несколько нервно переспросила я.
Указав на свое местоположение, Арнел пояснил:
– Я устроился чуть дальше от вас, надеясь создать более комфортную обстановку опять для вас же.
– О, вы так любезны! И так заботливы! – язвительно отозвалась.
Но, подавив собственное раздражение, сдержанно попросила:
– Продолжайте.
Удовлетворенно кивнув, он вернулся к рассказу, вновь глядя на снежный пейзаж за окном.