Лорд старший следователь в принципе оказался крайне ловким типом. Но и младший следователь от него ничуть не отставал.
– Марион Эбигот, вы арестованы по обвинению в попытке убийства! – донесся до нас его голос.
Далее послышались крики возмущения, визг, воззвания к императрице и попытка запугивания ее именем, но все это уже не имело никакого значения.
Вскоре парнишка-конюх вновь увел коня лорда Гордана, затем к поместью подъехал полицейский экипаж. Вопящая служанка ее величества была увезена без особых почестей и пиетета.
И спустя всего пару минут мы с генералом смотрели вслед правоохранителям, увозившим преступницу туда, где ей самое место, – в тюрьму.
– Один-ноль, – прокомментировал ситуацию ОрКолин. – Мисс Анабель Ваерти побеждает.
Жалости к отравительнице не испытывали ни он, ни я. Генерал потому, что жалость ему в принципе не была свойственна, а я потому, как видела состав яда… Человек, решивший убить другого столь чудовищным способом, жалости, по моему мнению, уже не достоин.
И все же был один момент, требующий прояснения:
– Это не моя победа.
– Твоя, – не согласился ОрКолин. – Исключительно твоя, Анабель. Будь моя воля – я бы выдал тебе медаль за спасение девицы от страшной участи, ну да куда нам, простым оборотням, до власть предержащих. Награжу по-своему. Итак, малышка, ты спрашивала о мужчине, в котором присутствует кровь и оборотней, и драконов?
– Да, – прошептала я, виновато глядя на оборотня.
Почему-то почувствовала себя виноватой. Не знаю из-за чего. Может быть, потому, что, тяжело вздохнув, генерал как-то вдруг словно постарел лет на десять. Может, потому, что на меня смотреть перестал, словно стыдно ему было и тяжело, а может, оттого, что поняла – ОрКолин собирался рассказать о том, о чем по своей воле предпочел бы не вспоминать. Никогда не вспоминать.
– Анабель, детка, не хочется тебя разочаровывать, но… мы их убиваем, – прозвучал страшный ответ.
Что?!
В полном недоумении взирая на ОрКолина, я подошла чуть ближе, уже собираясь спросить, о чем он, кого именно убивают и что вообще имеется в виду.
Но оборотень посмотрел на меня так, что спрашивать я не решилась, снова вздохнул и нехотя, с большим нежеланием говорить это в принципе, сказал:"
"– Мальчиков, при первичной трансформации идущих по другому пути… мы убиваем, Анабель. Убиваем из жалости.