Когда кексы были съедены, а чай выпит, я поставил тарелки, чашки и сахарницу на поднос и убрал его со стола. Теперь там оставался только конверт с картой. Примерно на том же месте, где обычно лежал темно-синий берет Коясу. Я оглядел комнату в слабой надежде, что и он сам может быть где-то здесь. Но в комнате были только мальчик, на котором сегодня не было толстовки с желтой подводной лодкой, и я.
- Я изучил карту, которую ты нарисовал, - сказал я, вынул ее из конверта и положил на стол, - она более или менее точна.
Мальчик посмотрел мне прямо в глаза. На его лице не было никаких эмоций, а взгляд оставался ничего не выражающим.
- Я жил в этом городе некоторое время. В городе, который ты нарисовал. Я работал там в библиотеке. Но в этой библиотеке не было ни одной книги. Ни единой. Вероятно, ее стоило бы называть «бывшей библиотекой». Моей работой было чтение «старых снов», которые хранились в архиве.
Я показал их размер руками. Мальчик внимательно посмотрел, но ничего не сказал. Он просто усвоил информацию.
- Я не знаю, как долго я там пробыл. Времена года менялись, но в этом городе они не были никак между собой связаны. Время там вообще не имело значения. Когда я там жил, я каждый день ходил в библиотеку читать старые сны. Я не знаю, сколько их прочитал. Да это и не важно, ведь снов было бесконечно много.
Мальчик рефлекторно глянул на свои часы, а затем снова посмотрел на меня. Время, похоже, тоже не имело для него большого значения.
- В течение дня я мог делать все, что хотел, но не мог выходить на улицу в солнечную погоду, потому что свет резал глаза. Чтобы стать читателем снов, мне пришлось сделать операцию на них.