— Кто вы такой и что вам здесь нужно?
— Агент погребальной конторы, — сдержанно повторил я. — А вы?
— Я хозяйка этого дома. Полагаю, достаточно?
Дворянского высокомерия в ее тоне явно поубавилось, он стал более настороженным. Убедившись, что мое появление ее заинтересовало, я галантно поклонился и вышел. Тридцать шагов до забора и восемь — до машины я ждал, что она окликнет меня, но этого не произошло. Зато, как только я отъехал, в кармане зазвонил телефон.
— Алло! — узнал я Железную Мэм и голосом заржавевшего робота продекламировал: — Мадам, месье! Несчастье заставило вас позвонить в приемный покой преисподней.
"На клаксон, который должен был символизировать сигнал автоответчика, я нажать не успел — прозвучали гудки отбоя. Доехав до пересечения с улицей, застроенной многоэтажками, я развернулся и, приблизившись к дому Матюшина, остановился с таким расчетом, чтобы машины не было видно из окон.
От остановки на повороте отъехал автобус. Я выкурил сигарету, послушал приемник, порылся в «бардачке», поменял местами патроны — вынутые из обоймы положил в карман, а вынутые из кармана всунул в обойму. На сей раз я не руководствовался предчувствиями, а твердо знал, что уезжать отсюда нельзя.
Минут через десять-пятнадцать раздался звонок, я с готовностью схватил трубку:
— Бюро ритуальных услуг «Падший ангел»… то есть «Ангел смерти» слушает!
— Не можешь без хохмочек? — спросила Катя Илларионова. — Привет!
— Привет! — ответил я и вдруг увидел, что из калитки дома номер четыре выходит Железная Мэм.
— Чем занимаешься? — поинтересовалась Катя, зевнув.
— Выслеживаю преступника, — включил я зажигание.
Катя засмеялась:
— Мог бы придумать что-нибудь поостроумнее!
«Она уводит меня! — вдруг сообразил я и вернул рычаг в нейтральное положение.
— Ты завтра к нам собираешься? Все соскучились, только о тебе и говорят. Жень?
— А?
— Ворона-кума! Я уже мяса купила, отец обещал принести красного грузинского вина, им вчера в прокуратуре зарплату выдали за август.
Железная Мэм неторопливым шагом направлялась к автобусной остановке.