Горсть патронов и немного везения

Я понял, почему она не вышла сразу: «Икарус» ходил по расписанию через каждые пятнадцать минут. Точно! Едва она поравнялась с пластиковым козырьком у таблички, он выплыл из-за поворота.

— Алло, Жень!.. Ты что, спишь? — сердито спросила Катя.

— Ехать мне за ней или нет? — подумал я вслух.

— Это тебе решать, — сказала Катя, помолчав. — Попробуй. Пусть она увидит, что нужна тебе.

— Пожалуй, — согласился я и поехал вслед за автобусом.

— Ладно, Жень. Мы тебя завтра ждем, — сочувственно вздохнула Катя. — Не грусти!

Протащившись за Железной Мэм до самой Таманской, я отстал, затерялся в потоке и, развернувшись неподалеку от моста, вернулся обратно.

Теперь я уже знал планировку и подъезжать со стороны фасада не стал, а свернул в проулочек с противоположной стороны и припарковал «фисташку» вплотную к кустарнику. Окна первого этажа с тыльной стороны были закрыты ставнями; сo-второго меня, конечно, могли видеть, но занавески не шевелились, наружу никто не выходил и в окнах не появлялся — это вселяло надежду, что моя перебежка по редколесью останется незамеченной.

Ничего, кроме фонарика и набора отмычек, я не взял; спрятав в «бардачок» телефон и заперев машину, стремглав преодолел двенадцать метров, отделявших переулок от задней стены матюшинского жилища.

Стояла тишина, если не считать карканья ворон, гроздьями повисавших на кронах сосен, да гула пролетавшего по реке «Метеора». Я выждал несколько секунд, прижимаясь к обитой лакированными рейками толстой двери цвета перезрелого каштана. Элементарный английский замок либо исключал возможность проникновения в жилые комнаты через эту дверь, либо дополнительно запирался изнутри.

Дверь могла оказаться подключенной к сигнализации, что было бы хуже, чем если бы она была заминирована. Справившись с замком, я юркнул в темное сырое помещение и заперся.

К счастью, ничто не загудело и не взорвалось. Пахло мышами, смазанными машинным маслом. Я включил фонарик. Луч скользнул по цементным ступеням, ведущим вниз, и уперся в другую дверь, бывшую уже настоящей преградой.

Не скажу, непреодолимой, но довольно внушительной — из мощных дубовых досок, скрепленных коваными металлическими полосами на болтах, с засовом на замке под специальный ключ с магнитным шифром. Если бы знать, что в подвале, кроме квашеной капусты и бутылей с вишневой наливкой, было что-то еще, то можно было бы повозиться, иначе овчинка просто не стоила выделки."

"Я провел лучом по стенам. Справа на высоте человеческого роста зияли две вентиляционные отдушины.