Богатый, судя по всему, мужик.
— Судя по чему?
— Ну, дом свой как-никак и машина.
— Вы машину видели?
— Видела. «Жигули».
— А синий «Порше»?
— Чего-чего?
— Маленькая такая синяя машинка спортивного типа?
— А-а! Так это не его, а брата Жениного, Сергея. Подвозил меня однажды на ней.
— Давно она работает в больнице?
— Не очень. Года четыре.
— Значит, дом на Серебряноборской принадлежит ее сожителю. А сама она?
— Не скажу точно. Сюда ее устроил этот Алексей Петрович — за домом присматривать. Когда его в тюрьму посадили.
— А с Зоей можно поговорить?
— Отчего ж нельзя? Вам все можно. Телефон дать?
— Как — телефон? Вы же сказали, что она вместо Евгении Васильевны на дежурство заступила?
Она с улыбкой посмотрела на электронные часы на стене:
— Пятнадцать девятого, а она до восьми.
Зоя Алексеевна Шнырева жила на Минской, где-то в Филях, и, если закончила дежурство в восемь, до дома еще не добралась, так что звонить ей было бесполезно.
— Она сейчас как раз к Жене поехала, — как бы невзначай добавила процедурочка.
— Куда?! — не понял я.
— К Давыдовой на вокзал. Она просила какие-то вещи ей на вокзал подвезти — кофту, паспорт, подстежку меховую от плаща, косметику. Вечером часов в десять звонила. Собралась за город, а сюда за вещами заехать не успевала. У нее в сестринской были запасные ключи, Зоя знала.
Я не понял: если она вчера вечером решила отправиться за город, то почему бы самой не приехать и не забрать вещи?
— Медсестра она хорошая, опытная, до нас в Градской в реанимации работала, — рассказывала процедура, — теперь вроде по уходу за тяжелыми на дому.
Мое серое вещество несколько загустело от усталости, но все же я сообразил, какая роль отводилась мне в ее понимании, и мгновенно подхватил:
— Ну конечно! Разве я не представился?.. На какой вокзал-то Зоя поехала?
— Не знаю, мне она не сказала.
— На Савеловский, — не поворачиваясь в нашу сторону, произнесла уборщица. — Я в сестринской убиралась и слыхала, как она сказала в телефон: «У расписания на Савеловском в половине десятого».
— Спасибо, — бросив взгляд на часы, поспешил я свернуть разговор, который можно было продолжить не без пользы, но не сейчас, когда до встречи подруг оставалось чуть больше часа.
Возле моей «сапфиры» стоял… милицейский «УАЗ».