— А о том, что война была фактически проиграна и применение атомного оружия мало сказалось на конечном итоге, — вы не подумали?
Дэндзиро остался недвижим, только в его глазах мелькнуло нечто…
Добившись необходимого эффекта, лорд Валлентайн продолжил:
— Для вас есть гораздо более значимое дело, успешное выполнение которого поможет исполнению вашего желания добиться для своей страны более достойного места.
Японец промолчал.
— Некий человек, неважно кто, из 2004 года попал в конец XIХ века. Неважно — как, важно — зачем, — негромко сказал чиновник, так и не добившись от собеседника хоть каких-нибудь эмоций.
— Зачем? — спросил японец безо всякого интереса.
Лорд Валлентайн прищурился, тяжело посмотрел на японца и сообщил:
— А затем, многоуважаемый господин Дэндзиро, что у него, так же как и у вас, родилась «гениальная» идея подправить историю. Только в пользу своей родины — России.
В узких глазах азиата впервые промелькнул намек на интерес. И тут же потух.
— Нереально. У росске, — японец нарочито произнес это слово на свой национальный манер, — слишком плохие руководители.
— А ему и не надо убеждать императора. С помощью ментального ретранслятора он и есть Николай. И относится к своей роли очень и очень серьезно.
— Какой год? — хрипло спросил Дэндзиро, подавшись вперед. — Какой год? Сколько у него лет до начала войны?
— Почти двадцать. Правда…
Японец жестом остановил спецпредставителя генсека ООН:
— Я понял, чего вы хотите.
— Мы согласны. Но некоторые уже… — Лорд замялся. — Некоторые уже окончательно прошли перестройку психоматрицы и…
— Я вас понял. Эти мне не нужны. Оружие…
— Современного оружия вам не дадут ни при каких условиях! — вскинулся Валлентайн.
— Вы не дослушали — нам не нужно это ваше «современное оружие»! Нет славы в том, чтобы сбросить на противника ядерный заряд. Или издалека поджарить его из плазмогана.
"— Думаю, что это будет сделать нетрудно! — кивнул Валлентайн. — Еще пожелания будут?
— Только одно условие: после проведения операции вы оставите нас там, где мы будем находиться. Для вас это безопасно: вряд ли кто-нибудь сможет дожить до 1945 года.