Но потом, взглянув на спокойные, открытые лица Егора и Фили, полные самого святого доверия ко мне, доверия, сравнимого разве что с доверием Господу Богу, я понял — нет, не могу я их оставить! Они простят мне все, что угодно, — кроме трусости! Ну а раз так — вперед! Что бы я ни делал в дальнейшем, самолюбие утешала одна догадка — раз уж на меня бросили такой десант — значит, я уже сделал что-то такое, в корне поменявшее «естественный ход истории»!
Последствия покушения были весьма интересными и удивительными.
Во-первых — мой «батюшка», император Александр, всегда был решительным мужиком, а уж с тех пор как пить завязал… в общем, он объявил мобилизацию первой очереди резервистов и отдал приказ Балтийскому флоту о подготовке к переходу на Дальневосточный ТВД. Хорошо еще, что до прямого объявления войны пока не дошло.
Во-вторых — мировая общественность однозначно была на нашей стороне и через свои средства массовой информации настойчиво требовала покарать зарвавшихся косоглазых обезьян.
"В-третьих — японский император, жутко напуганный как покушением, так и фактом нашего быстрого «бегства» из пределов страны Ямато, видимо, вообразил, что с такой скоростью мы бросились за подмогой и вот-вот на рейде Токийского залива появятся корабли Балтфлота. В связи с этим простыми извинениями дело не ограничилось — среди администрации Иокогамы была проведена своеобразная децимация — все городское руководство и высшие полицейские чины в спешном порядке сделали сеппуку.
Я с минуты на минуту ожидал, что меня нагонит в пути наследник хризантемового трона Хирохито, несущий на плечах мешок с отрубленными головами.
Пока мировое сообщество издавало воинственный клекот, Россия демонстративно готовилась к войне, а Япония изнуряла себя кровавой епитимьей, дипломаты торопливо обменивались нотами и коммюнике, пытаясь хоть как-то урегулировать конфликт, не доводя вопрос до горячей стадии.
Дорога по бескрайним просторам Российской империи из Владика в европейскую часть страны заняла более трех месяцев.