Молчание затягивалось, но я совершенно не переживал по этому поводу — пусть первый ход сделает братец. Наконец Иван достаточно пришел в себя, чтобы задать осторожный вопрос:
— Что-нибудь случилось, Сашенька?"
"— Нет, Ванечка, совершенно ничего не случилось! — безмятежно ответил я, переводя взгляд с туфель на переносицу брата.
— Да, но… — Иван проглотил вопрос типа: зачем ты так вырядился? Закончил братец более округло: — Но твой вид…
— А что такое? — делано озаботился я, отряхивая лацканы пиджака от несуществующих пылинок.
— Нет, но… — Иван снова замялся, пытаясь сформулировать свои мысли.
— Вот что, братец Иван Михайлович… — Мне надоело ломать комедию, и я решил взять быка за рога. — Мне нужны деньги!
— Так я ведь уже переводил тебе десять тысяч рублей в начале месяца!
— Ты меня не понял, Ванечка! — елейно ответил я. — Мне нужны ВСЕ мои деньги!
— Но… но… зачем?!! — Ивана чуть удар не хватил.
— Да вот, решил самостоятельно заняться торговлишкой, по примеру батюшки нашего, — выразительный взгляд на портрет предка.
— Но ты же… — концовка вопроса повисла в воздухе.
— …ничего в этом не понимаю? — закончил я.
— Да! — буквально выдохнул Иван.
— Ничего, Ванечка, — кротко сказал я. — Как-нибудь разберусь! А теперь вели принести бухгалтерские книги. Я хочу посмотреть текущее состояние дел.
Это требование окончательно добило Ивана Михайловича. И без того тщедушный, он словно стал в два раза меньше.
— Э-э-э! Это сейчас невозможно! — проблеял Иван. — Они… они сейчас у аудиторов! Точно, они у аудиторов! На проверке!
«Врет!» — убежденно подумал я, а вслух сказал:
— И когда эта… проверка закончится?
— Через неделю! — неуверенно сказал Иван.
— Даю тебе два дня! — твердо сказал я, вставая. — Послезавтра с утра чтоб книги были в этом кабинете. И не вздумай подчищать — я все равно обнаружу! И учти — по моим самым скромным прикидкам, общий капитал нашей семьи составляет около 16 миллионов рублей. Из чего можно высчитать, что на мою долю приходится четвертая часть.
— Седьмая! — быстро сказал Иван.
«Опять врет!» — констатировал я, а вслух язвительно спросил:
— Да неужели? Сестрички вышли замуж, и их доля была выплачена в качестве приданого! Ты на этом хорошо нагрел рученьки — вместо 2–3 миллионов выплатил по пятьсот тысяч, да и то большую часть акциями компании. Братец Сереженька забрал свою долю, которая на тот момент составляла 2 900 000 рублей ассигнациями, сразу после смерти батюшки и уже успел потратить половину.