Господин из завтра. Тетралогия

Я сказал «мастерские»? Слово, совершенно не отражающее смысл увиденного! Это был гигантский комплекс, вольготно раскинувшийся на площади в 40 гектаров! Собственная электростанция, собственное литейное производство, собственные станочные цеха. Больше половины всего этого уже функционировало, но часть строений еще возводилась. Предназначенное для нас здание было практически полностью готово. Там заканчивались отделочные работы. Каменное, трехэтажное, с большими светлыми помещениями — в нем легко бы поместился весь персонал и станочный парк моего старого заводика в Дейтце.

Проведя нас с Майбахом по залам этого чудесного дома, Rukavischnikoff весьма подробно рассказал, какими приспособлениями и инструментами будет оборудовано каждое конкретное рабочее место. В конце экскурсии Александр познакомил нас с будущими сотрудниками — прекрасно образованными молодыми людьми, инженерами и рабочими. Многие из них обучались за границей России и свободно владели немецким и английским. Однако в процессе общения с ними я услышал массу специфических, относящихся к новинкам техники русских терминов, которым еще не было аналогов в других языках. И я отметил для себя, что для улучшения контакта и развития более плодотворной работы мне придется выучить русский.

Наш совместный с Вильгельмом вердикт был категоричен — мы безоговорочно принимали все условия Александра Рукавишникова.

Интерлюдия

С самого раннего детства Леня Фалин был уверен, что именно ему судьба уготовила быть инициатором Великих свершений. Родители Лени сделали большую ошибку, подарив сыну на десятый день рождения толстый иллюстрированный том «Всемирной истории».

Подарили бы кристалл с той же информацией — может быть, все бы и обошлось. Текст и картинки на мониторе воспринимались совершенно по-другому, нежели солидные, большого формата страницы из настоящей бумаги.

Именно эта книга, ставшая для Лени настольной, послужила катализатором создания амбиций, плохо согласующихся с мирным течением жизни XXIII века.

Фалин часто жалел, что никогда не доведется ему узнать, чем пахнет разогретая от частой стрельбы винтовка, с какой скоростью закипает вода в кожухе пулемета и как вдали, искаженные рефракцией горячего воздуха от ствола, кувыркаются фигурки врагов, сраженные его точными выстрелами.

Может, и к лучшему, что сама эпоха не давала реализоваться мечтам мальчика. Именно из таких «юношей бледных, со взглядом горящим», тихих романтиков, художников и семинаристов, рождались самые страшные на земле диктаторы.