— Да, Ники, но, когда я протянула ему десять марок, na vodku, он отскочил так, словно я предложила ему змею!
— Но, Моретта, чего бы ты хотела? Он ведь служит мне не за деньги!
— А за что?
Эх, Ваше Высочество. Как же вам, европейцам, растолковать, что такое «за веру, царя и отечество»? Мой Егор искренне верит, что я — и есть отечество…
— Ники, Моретта! Посмотрите! — Голос у будущего кайзера могуч и звонок. Он машет рукой, указывая в сторону прудов.
На водной глади дворцового пруда грациозно плывет пара лебедей.
— Разве это не символично? — восхищенно вопрошает мой будущий шурин. — Вы знаете, что лебеди — самые верные супруги?
Моретта замирает в восхищении. Да, конечно, жутко символично. А что, если воспользоваться моментом и попробовать действовать по правилам конца ХХ века? Приобнимем нашу избранницу, ну, так, слегка… Смотри-ка, ничего, только чуть-чуть плечиками обозначила, эдак удивленно.
А вот сравнение с лебедями — жаль, что не я это сказал. Хотя, по своей циничности, наверняка бы упомянул о том, что эти гордые птицы здесь с подрезанными крыльями. М-да, пожалуй, надо избавляться от цинизма, а то так ляпнешь что-нибудь не то — не поймут. У них тут и с чувством юмора туго…
— Моретта, Ники… — Судя по выражению лица, Вильгельм явно собирается сказать нечто весьма важное.
Кузен Вилли оглядывает нас с таким видом, словно он только что принял капитуляцию французов при Седане. Ладно, ерничать нечего — он впрямь большой молодец. Даже я не ожидал от него такой прыти.
Моретта же просто цветет. Покраснев до самых кончиков ушей, она опускает глаза и срывающимся голоском шепчет брату слова благодарности.
— Кузен! Родной брат не смог бы сделать для меня большего, чем сделали вы! — Я придаю своему лицу выражение самого искреннего восхищения. — Если когда-нибудь я смогу хоть в малой степени отплатить вам за оказанные мне услуги, то, Вилли, — максимум честности во взгляде и восторга в голосе, — я в тот же момент буду в вашем распоряжении! Но как вам удалось добиться такого чуда?"
"Вилли глядит именинником.