Господин из завтра. Тетралогия

Но только и сугубо после вывода оккупационных сил…

— Николас, Николас, к чему эти дурацкие обидные штампы? Лучше скажите, как вы смотрите на ситуацию в целом. В философском, так сказать, смысле.

Черт побери. Мир катится в тартарары: на родине полыхает полноценная гражданская война, довеском идут восстания на окраинах с русскими погромами, плюс ко всему — боевые действия с сильнейшей державой мира. Сейчас бы в Россию, в Кронштадт, ловить в прицел супостата… А вот приходится сидеть здесь, за тыщи верст, около умиротворяющего зрелища горящего камина и витийствовать перед старым невозмутимым засранцем.

— По моему мнению, и Россия, и Великобритания находятся в исключительно трудном положении.

— Вы не дипломат, Николас, — невесело усмехнулся Стивенс. — Дипломат обязательно стал бы расписывать трудности, в которых находится моя страна, напрочь игнорируя собственные.

Одной из инструкций, полученных Ковалевым давным-давно, было соблюдение полной откровенности в тех вопросах, которые не касались сути передаваемой информации.

Иначе говоря, курьер обязан был строго, без малейших добавлений собственного мнения и своих соображений, передать другому курьеру послание. А вот в обмене мнениями на посторонние темы никоим образом не запрещено высказывать собственные соображения, сколь бы крамольными они ни казались.

Строго говоря, именно так Сергей Николаевич когда-то и попал в курьеры: довелось ему нелицеприятно и беспристрастно высказать свое мнение одному высоко сидящему и далеко глядящему господину… вот и околачиваем груши в Лондоне.

Зато уж теперь-то можно определенно не стесняться. Дальше Лондона не пошлют."

"— Просто наши трудности вполне очевидны, господин Стивенс. Помимо внутренних неурядиц, мы вполне можем влезть в войну со страной, обладающей самым значительным мобилизационным ресурсом в мире, весьма богатой и обладающей безусловным превосходством на море. Иначе говоря, вы вполне можете подготовить, снабдить и перевезти куда угодно армию любой численности.

В отличие от России.

Англичанин вскинул брови, затем прикрыл на несколько секунд глаза, явно повторяя про себя прозвучавшую фразу, и довольно кивнул.

— Хм. Вполне исчерпывающе. И в точности соответствует истине, признаться, не ожидал с вашей стороны столь адекватного понимания ситуации. Какие же трудности в таком случае вы видите с нашей стороны, дорогой друг?

Улыбаетесь, господин Джейкоб? Ничего, это поправимо. Как говорится, постой-ка, брат мусью.