Господин из завтра. Тетралогия

Незаурядный, надо сказать, организатор — то-то даже в Лондоне среди джентльменов резко вырос спрос на трости с клинками и «бульдоги» (между нами говоря, с такой же тростью передвигается и сам господин Ковалев. Только клинок в ней не английский, а златоустовский — подарок старых приятелей). Террорист, мать его так, он же борец за независимость Ирландии и за справедливость в целом.

Кстати, уж так получилось, что Ковалеву он был известен и в своем подлинном воплощении. Вот ведь складывается судьба, и не хотелось бы знать, поелику во многия знания содержатся многия печали, а поди ж ты… Бывший гвардейский корнет Шенк, ну как же, сын закадычного сухопутного приятеля времен резни за Севастополь.

Черт, как же хотелось бы повидаться со старым другом, да еще для пущего эффекта — с шустовским коньячком да на третьей батарее посидеть. Не столь известной, как Малахов курган, но, уж будьте уверены, не меньше металла и взрывчатки отразившей. Одна беда — нет уже на свете барона Питера фон Шенка, в крещении Петра Шенка… а его сына Ковалев только разок-другой и видел, Петька показывал во время оно на приеме в Петербурге. Даже и напоминать стыдно.

Обнаружь англичане в доме «курьера» террориста ИРА… говорят, на заре становления службы была пара случаев (и с «их» стороны, и с нашей), когда «курьеры» включались в неположенную им активную работу. Ответ в обоих случаях был одинаков — зверское убийство господ курьеров какими-то неизвестными бандитами.

В том-то, знаете ли, и беда подобного рода агентов — никакими полезными знаниями они не обладают по определению, потому и возиться с допросом и перевербовкой никому не интересно.

А вот намекнуть их смертью противоположной стороне, что ведет она себя напрочь неправильно, — другое дело.

— Надо сказать, Владимир Петрович, портретик весьма близок к оригиналу. Из чего неизбежно вытекает…"

"— Ну да, конечно, — подавил легкую зевоту гость, отложив портрет в сторону. — Художник, безусловно, либо видел меня, и довольно близко, либо писал со слов видевшего близко.

Причем скорее второе — для бертильонажа этот портрет все же не подойдет, у меня, как видите, совершенно другие уши и нос чуточку иной… зато вот этот шрам на подбородке так запросто издалека не разглядеть. Значит, у англичан есть кто-то, видевший меня без грима… а это, уверяю вас, любезнейший Сергей Николаевич, весьма узкий круг. Ограниченных лиц, хе-хе.

Ну да ладно, это в конце концов моя печаль. Вернемся к нашим делам. Признаю, беседа проведена великолепно.