Господин из завтра. Тетралогия

Следующий кадр показывает, как Владимир Александрович и его спутник, воровато оглядываясь, сигают из вагона, а на какой-то подозрительной штуковине дымится фитиль.

Покойный «дядя Вова» стоит в окружении чуть ли не всех великих князей в каких-то кустах. Что это они тут делают? А… понятно: типа военный совет в Филях…

«Всех нужно добить. Чтоб никто не ушел!»Сергей Михайлович сосредоточенно кивает и, подозвав какого-то хлыща с мерзеньким выражением лица, отдает приказы. Мерзенький утвердительно кивает. А Владимир Александрович тем временем машет рукой:

«В столицу, срочно.

Ее Величество королева Виктория готова купить у нас Россию».На экране жуткие кадры разгромленного поезда. Цесаревич лично выносит на руках безжизненное тело императора. Укладывает на сено, прикрытое ковром. Начинает отдавать какие-то распоряжения. К нему подбегают казаки, офицеры. В этот момент Александр III приподнимается. Слабым взмахом руки он призывает сына к себе:

«Сын мой. Я вручаю вам Россию в тяжелый час.

Будьте мужественны, тверды в вере и чисты в мыслях. Ваш народ будет верен вам, но и вы будьте верны ему. Правьте справедливо».Крупным планом: император находит рукой ручку супруги и неожиданно стискивает ее:

«Позаботьтесь о матери, о братьях и сестрах и покарайте виновников сегодняшней беды».Оп-па! А ведь в реалиях покойный не совсем так говорил. Впрочем, историю всегда можно слегка (или не слегка!) переписать, ведь как говорил… скажет… или не скажет… в общем, согласно Оруэллу, «Кто владеет прошлым — тот владеет настоящим».

Так что тут все в наших руках…

…Тьфу ты, окаянствие! Опять я что-то пропустил. На экране уже въезд цесаревича с супругой в Москву. Так, ну вот тут — точно, кинохроника. Долгоруков, Духовский, Келлер… А это что такое?

«По всей стране катится волна народного гнева против подлых убийц».Какие-то одухотворенные люди жгут портрет Владимира Александровича. Крестьяне показывают кукиш купцу, который стоит у открытых вагонов с надписью «Петербург».

Вагоны пусты, но крестьяне явно не желают загружать их мешками со своих подвод. Покрутившись, купец неожиданно плюет, лично захлопывает один из вагонов и присоединяется к крестьянам. Казачья станица. Тут явно сбор ополчения. Над улицей — растяжка, на которой надпись: «Смерть предателям!» Старики напутствуют молодых, а те, уже с винтовками за плечами, обнимают чернобровых казачек и, построившись в походную колонну, быстро скачут куда-то за горизонт.