Чайку с нами не выпьешь, Петр Прович?
— Отчего же не почаевничать. Я вот туточки примощусь…
— Вот, молодой человек, не желаете ли Петру Провичу ваш вопросец адресовать?
— Да я вот только хотел сказать, господин ефрейтор, что Смирнов, разумеется, вор, но разве так можно? Нужно?
Ой! Что-то я, должно, не то спросил. Ой, какое у него лицо стало… аж пятнами пошло…
— Вы, Петр Прович, успокойтесь. Чайку вот, сухарик… Молодой человек просто не знает…
— Э-эх, барчук, да моя б воля была б, я б таких без суда, без следствия на березу! Со всем выводком!
— Видите, молодой человек, как повернулось.
— Да кабы сестра, барчук, а ведь она мне заместо матери была… Враг он, народу враг, России враг! Правильно государь велел, таких в Сибирь гнать, всего лишать.
— Вот видите, молодой человек. Глас народа — глас божий! Петр Прович у нас как раз тот самый народ и есть…
— …Итак, господин Елатомцев, если я вас правильно понял, приказ украсть деньги, отпущенные на ремонт моста, вы получили от резидента британской разведки?
— Так.
— И приказ вы выполнили, так?
— Так.
— Ну что ж, тогда вот тут подпишите, и все — мы вас больше не задерживаем.
— Да…
— Ну, вот и славно. Молодой человек, дайте ему еще последний листик подписать. Вот и хорошо, голубчик, вот и умница. Ну, ступайте, Елатомцев, ступайте… А славно мы с вами сегодня, Володя… Вы позволите мне вас так называть?
— Пожалуйста, Василий Федорович.
— Славно мы сегодня, Володя, потрудились, правда? Давно у нас на этого Смагина сигналы поступали, что с казенными деньгами слишком вольно обращается, да вот все никак не подступиться было. И тут — такой подарок. Славно…
— …А-а, господин Смирнов! Душевно, знаете ли, рад, что снова к нам попросились. Душевно рад. Проходите, присаживайтесь.