Сопротивление нам оказали только один раз — кто-то очень смелый шарахнул из кустов, которые тут же накрыли многослойным огнем. Под вечер возле какой-то деревушки с непроизносимым названием нам попыталось противостоять довольно большое подразделение. Судя по активности и организованности, не из вчерашних. Они даже что-то вроде траншей успели выкопать с помощью местного населения. Правда, неглубоких — примерно по пояс. Но даже вырой они окопы для стрельбы стоя с лошади — это бы их не спасло. «Медведи» привычно обошли с флангов, причесывая турок продольным огнем, а «Вепри», дождавшись, когда нестройная стрельба с той стороны утихнет, подошли к позициям противника на полсотни метров и выгрузили десант.
С ним Александр Михалыч решил поговорить лично.
И напел он про все, что знал, что только слышал и о чем догадывался.
В общем, раскололся до донышка, как сказал Хозяин. И в самом конце, когда Рукавишников уже конвой вызвал, чтобы офицерика увести, тот стал орать, что русские воюют неправильно: вместо себя посылают на вражьи головы дождь из пуль и осколков, а уж опосля подбирают то, что уцелело.
— Наглы начинают выть! — прокомментировал Рукавишников рассказ лейтенанта, когда того увели. — Это хороший признак! Значит, мы все делаем правильно.