Господин из завтра. Тетралогия

Попомни мои слова, Эдуард Леопольд, он и тебе уже подбирает сменщика.

— Возможно, — как-то невесело отозвался канцлер. — А эти его встречи с промышленниками, его поиск инженеров и технологов?

— А с этим-то что не так, Отто? — резко выпрямился в кресле император. Впрочем, не оттого, что встревожился, — просто пора было идти, впереди была аудиенция с французским послом. — Положительно, старый друг, тебе стоит съездить на воды, успокоить нервы. Русские уже лет пятьсот нанимают иностранных инженеров, архитекторов, кораблестроителей.

— Цесаревич Николай, — канцлеру вновь удалось чисто выговорить проклятые «ц» и «ч», — не искал «инженеров» и «архитекторов». Он искал конкретных людей. У него, полное впечатление, есть такой же шкафчик, как у нашего Вилли, только по известным ученым и специалистам. И если он не мог найти по списку номера один (например, герра Даймлера, которого кто-то из русских миллионеров уже перекупил), он переходил к номеру два, три и так далее. А это значит — за ним… ну-у, если и не личная разведка, то нечто близкое к тому.

Группа толковых приближенных, подготовивших ему нужные данные. Значит — весьма разветвленная сеть контактов в Европе. И весомые позиции в армии, флоте и гвардии — вы помните, Ваше Величество, когда правящая особа поссорилась с наследником, дело чуть не кончилось переворотом. И отборные головорезы, способные покрошить как террористов, так и…

Договаривать не стоило. Есть, знаете ли, догадки, что недавнее досадное происшествие с премьером Солсбери планировалось и готовилось людьми, говорившими на русском.

— Кстати, Отто, мы предупредили наших английских… хм… «друзей», что еще одна попытка…"

"— Две недели назад этот их так называемый «советник по культуре» в Берлине получил неофициальную, но очень весомую просьбу не делать того, чего делать не стоит. В противном случае… ну тут наш агент слегка увлекся. Он пообещал… хм… адекватный ответ.

— Какое досадное совпадение. — Вот только ничего досадного на лице императора не отразилось — напротив, этакое подобие хищной усмешки.

 — Впрочем, так даже лучше. Пусть островитяне слегка успокоятся, право… и пусть окончательно решат, что Ники — НАШ! Тем сложнее ему будет с ними о чем-нибудь договориться. Что до того, что ты перечислил… — На долгих полминуты Вильгельм замолчал, уставившись, как сыч, в лицо картинного Наполеона. — Резон в этом есть. Нужно перетрясти наш русский сектор агентуры. Что-то этакое они определенно упустили. А так — сам знаешь, Отто, нам просто некуда деваться.