Выгнать вас я не в праве — дом чужой, мы здесь сами на правах гостей, но оставаться рядом с вами я не желаю. Думаю, моя матушка со мной согласна. Если вы не уйдете — придется уйти нам.
— Подожди-ка, молодой человек, — не поняла графиня Левашова. — Что значит — все? А как же быть с девкой, которую вы называете дочерью моего брата?
Эх, понимаю, что слово девка не несет негатива. Так тут принято. От кого другого воспринял бы нормально, но не от этой цацы. Жаль, что сам не могу залепить статс-даме пощечину.
— Вашего брата я не имел чести знать, его дочерей тоже, — ответил я.
— Что значит прощайте? — снова не поняла графиня.
— Да то и значит, что я с вами прощаюсь. Очень надеюсь, что мы с вами больше не встретимся. Еще раз благодарю, что вы хотели поспособствовать моей придворной карьере.
— Да, Софья Борисовна, вам лучше уйти, — присоединилась ко мне маменька.
— Сам управлюсь, — улыбнулся я. Взяв маменьку за левую руку, поцеловал ей запястье. — Ты забываешь, что твой сынок уже большой мальчик.
Я собрался выйти из гостиной, но в дверях встала госпожа Левашова.
— Нет, вы мне должны все объяснить.
Будь это мужчина, я бы его попросту вынес, но драться с женщиной?
— Иван, присядем и подождем Людмилу, — сказала маменька, взяв меня под руку и отводя в сторону. — Она хозяйка, поэтому имеет полное право выгнать своего гостя, особенно незваного.
Мы сели на диван и принялись старательно делать вид, что мы здесь вдвоем.
— Ты и на самом деле станешь перестраивать дом в Череповце? — поинтересовалась маменька.
Умница маменька. Правильную тему для разговора выбрала.
— Дом мне все равно нужен, — принялся объяснять я. — А чего тянуть? Мне еще хозяйка говаривала — Наталья Никифоровна, что для одного меня он сойдет, камердинера можно пристроить, но для семьи уже маловат. Леночке дортуар… или, будуар — как правильно? понадобится, детскую комнату надо заранее выбрать.