Мне приходилось пятиться задом, склонившись до земли. И тянуть за собой тяжеленную махину, вес которой был больше моего. По крайней мере, так ощущалось. Иначе, почему каждый рывок давался мне с таким трудом, а таз сдвигался самую малость?
В очередной раз дёрнув его за собой, я потеряла равновесие. Нелепо взмахнула руками и повалилась в снег. Даже не пытаясь подняться, перевернулась на спину.
Из горла рваными хрипами вырывалось дыхание, образуя белые облачка пара. А из глаз потекли слёзы. Они замерзали и холодными ручейками затекали в уши и дальше лились по шее.
Я не смогу. Не выдержу. Не сумею выжить здесь одна.
Сверху на меня смотрело тёмное небо, издевательски подмигивая редкими звёздочками, что проглядывали сквозь бегущие тучи. Порыв ветра всколыхнул плащ, пробираясь под одежду. Разгорячённое движением тело начало остывать. Я почувствовала, что замерзаю, но не двинулась с места.
Мне было всё равно. У меня не осталось сил.
Я прикрыла глаза, чувствуя, как уплываю куда-то, где тепло и хорошо.
Волчий вой раздался будто над самым ухом. Я вздрогнула и открыла глаза. Неподалёку слышался жалобный скулёж. Волки жаловались друг другу на строптивый ужин, спрятавшийся за плотным деревянным забором.
«Надеюсь, калитка со стороны реки закрыта», – подумала я и тут же вскочила. Точнее приподнялась на локтях.
Я не знала, сколько ворот в этой ограде. Не представляла, когда и зачем её построили. И сколько входов в ней сделали. Возможно, прямо сейчас волки пролезают в какую-нибудь калитку, которую тоже забыли запереть.
Усталость резко отступила. Её сменил страх.
Я поднялась на ноги. Покачнулась, но устояла. Прислушалась к звериному рычанию и визгу. Похоже, волки обходили ограду по периметру в поисках входа. Вчерашняя неудача заставила их быть настойчивее.
Меня это тоже встряхнуло. Я резко выдохнула, схватилась за край таза и потащила его за собой. Оказывается, я была всего в десятке шагов от крыльца кухни.
Сейчас моя слабость и мысли о том, чтобы сдаться, казались постыдными.
Я подтащила таз к ступеням и начала бросать дрова к двери. Оттуда будет проще забрать. Вот только поиск еды снова придётся отложить на завтра. Я понимала, что ещё день-другой без пищи, и совсем ослабею. Просто однажды утром не сумею подняться, и тогда всё точно закончится.
Я пообещала себе, что при свете первым делом займусь поиском еды. И забралась в свою импровизированную постель. Конечно, на печи было бы теплее.