Говорю же, мы все сочувствуем ему, но ни одна из нас не хочет за него замуж.
Судорожно сглотнув, Анджелина спросила:
– Ты что, с кем-то обсуждала это?
– Конечно. Если бы ты посещала занятия кружка, то знала бы: все говорят о том, что за него может выйти только та девушка, у которой нет других вариантов. Представь, каково это: смотреть на него каждый день!
– Да, Хелен, я вполне могу такое представить, – отрезала Анджелина. – Но мне лицо капитана вовсе не кажется уродливым. Более того…
– Погоди, – перебила Хелен, вскинув руку.
– Я хочу прекратить этот разговор, – решительно заявила Анджелина. – Пока не сделала что-нибудь такое, о чем потом сильно пожалею. Например схвачу тебя за волосы…
Зеленые глаза Хелен округлились.
– О боже, что это с тобой?! – воскликнула она.
– Ничего особенного! Просто я не желаю слушать твою глупую болтовню о капитане Максуэлле.
Анджелина отвернулась, собираясь отойти, но тут же остановилась и, снова повернувшись к Хелен, проговорила:
– Знаешь, я уже каталась с ним в парке и с удовольствием поеду еще раз. Можешь рассказать об этом всем знакомым. Наверняка расскажешь. Потому что ты сплетница.
– Вовсе нет! – воскликнула Хелен. – Я никогда не сплетничаю!
Анджелине хотелось громко кричать и топать ногами, но она, взяв себя в руки, спокойно отошла, твердо решив, что больше не появится ни в кружке рукоделия, ни в литературном обществе. И ей все равно, что говорили глупые молодые леди и сплетница Хелен. К тому же она отказывалась верить, что девушки танцевали с капитаном только из жалости. Он был добр, благороден и храбр, и любая леди должна считать за честь иметь такого мужа. Но Хелен этого не знала, потому что думала только о собственном благополучии.
О боже, этот человек постоянно отвлекает ее! Но если она не будет думать о его поцелуях и о том, что испытала, находясь с ним рядом, то все изменится. Временами Анджелина даже жалела, что капитан был не слишком настойчив. Уж лучше бы он походил на лорда Торнуика.