Форма, карематы, второстепенная защита включая наколенники и налокотники, бронежилеты «кираса» и шлемы с масками.
— Внимание! Напоминаю, что вы за каждую единицу обмундирования расписались. Потеряете, у вас ее украдут, испортите или каким-то ещё неведомым образом лишитесь выданного — будете отвечать перед командованием. И хорошо если лишитесь только места в ускоренке. — предупредил я, заметив, как парни плотнее прижали к себе новые вещи. Нормально, так и надо.
— Можешь объяснить, для чего все это надо было? — спросил на обратном пути Жеглов.
— Давай я? — предложил Шебутнов, на что тут же получил мое разрешение. — Оборудования и техники значительно меньше, чем студентов. А значит те, которые выданы не нам лично, а всем подряд, будут ходить по рукам. Их будут эксплуатировать в четыре-пять раз чаще. А между тем они и поломаться могут.
— Страусы машины крайне надежные. — фыркнул Петр. — Им уже под тридцать лет, там ломаться нечему!
— Ну тут ты прямо скажем не прав, чего сломать всегда найти можно.
— Саботаж отложим на крайний случай. — предупредил я, покосившись на болтающийся амулет. — Другое дело привычка к своим машинам и доспехам. Их обслуживание и прочее. Те же батареи для других могут быть не слишком важны, а у нас это единственная возможность управления доспехами.
— Тогда зачем ты так отчаянно за них боролся? — не менее удивленно спросил Жеглов. — Там же полста кило железа, у нас такую махину не каждый даже сдвинуть сможет. Не то что в нем без энергии бегать.
— Для этого нам и нужны дополнительные резонансные накопители. — медленно, словно ребенку, объяснил я. — Тренироваться в полной выкладке начнем завтра, с самого утра. У нас будет пять дней чтобы привыкнуть к новой экипировке и оружию.
И я искренне в это верил, до тех пор, пока не влез в первый раз в резонансный доспех. Мне казалось, это будет как в толстых ботинках, или что-то вроде того. Но даже пройти в медленном темпе двадцать метров для первого раза оказалось непосильной задачей. Словно ты идешь на ходулях с коромыслом, на которое подвешено по ведру воды с каждой стороны.
Как наступаешь — не чувствуешь.