— Здесь доты, скорее всего противник попробует дать там отпор, но это не слишком важно. Южный близко к лесу, а северный наоборот предельно далеко. Там даже снайперов нет смысла держать, со стен они будут работать куда эффективнее. Вопросы?
— Как будешь действовать сам? — снова поинтересовался бурят. — У тебя же ни одного владеющего. Кто вас в коридорах прикрывать будет?
— Наша сила в маневренности. — отмахнулся я. — Тем более что это единственный раз, когда подобное сможет сработать. Пока нас совершенно ни во что не ставят.
— Ага, звучит как прогулка. Если бы не резиновые пули и гранаты — вообще хорошо. — хмыкнул, покачав головой, Таран, и тут мне ответить было уже нечего. Каждый из нас еще пару дней назад был обстрелян на полигоне в профилактических целях, и это было реально больно."
"Нет, резиновые травматические пули — конечно не боевые.
Щиту резонанса, собственно, все равно, резиновая пуля или стальная. На сколько я понял пробивная сила снаряда или патрона не важна для соприкосновения, так что такими характеристиками как «бронебойность», в привычном понимании этого слова, можно пренебречь.
Это вообще краеугольный камень резонанса, затрачиваемая на действие энергия, ее запас, практический и пиковый порог. Теоретически если ничего не заставит Тарана перенапрягаться, в нормальном режиме работы, он сумеет поддерживать щит в несколько метров на протяжении получаса. И без каких-то проблем впитать полторы-две тысячи резиновых пуль.
Тут проблема опять упиралась в плохие кристаллы резонанса. Когда мы проводили тесты, щит Тарана не смог выдержать попадание специальной гранаты. Конечно, ни о каком диссонансе не шло, обычная подствольная или барабанная граната. Миниатюрный снаряд, с собственным пороховым двигателем и большой, даже по меркам крупнокалиберных пулеметов, останавливающей силой. А главное — одномоментно.