– Подходите по одному.
Вынув из кармана уголёк, который всегда держала при себе, принялась рисовать знаки на металлических оковах. Бедные люди! Кожа под кандалами выглядела не очень хорошо.
– Как вы ещё не умерли от заражения? – покачала головой я."
"– Наши настойки обладают целебными свойствами. Пили каждый вечер, потому почти и не болели, – ответил всё тот же мужчина.
– Как тебя зовут? – уточнила я.
– Петегро.
– Спасибо за пояснения, Петегро, – кивнула я и сосредоточилась на работе. Закончив, попросила всех бывших пленников святости взяться за руки и замереть.
– Ээра гра монуста аши-истаста. Дуу! – громко сказала я и тут же вскрикнула от боли – из центра груди выплеснулась энергия и, обжигая магоканалы, потекла по венам в сторону рук и дальше в тела подростков.
Один за другим бывшие рабы сгибались пополам, завывая от боли, но помочь справиться с этим, я им уже не могла.
– Потерпите немного, – только и смогла прошептать.
Пух! Шлёп! Бац! Тяжёлые кандалы падали на мёрзлую землю.
– К-кто вы, л-леди Йорк? – выдохнул несколько минут спустя бледный Петергро, взор бывшего раба прояснился, боль отступила.
– Светлый маг, – ответила я поднимаясь. – Садись в телеги, места хватит всем, – махнула рукой на транспорт, который мы специально взяли с собой. – Пойдём, Лора.
И пошаркала к своим саням, но остановилась на полпути. Переключившись на второе зрение, окинула ищущим взором пространство в поисках вожделённой силы.
– Я бы пополнила запас, но ждать, пока эфир переварится слишком долго и мучительно, чего уж. А Лиам уже на подходе, – прищурившись, посмотрела на мелькающие среди плотно растущих деревьев силуэты двух всадников. И действительно через некоторое время к нам выехал Кенсингтон в сопровождении воина сэра Имарка.
– Что здесь происходит? – спросил Лиам, не успев спешиться. Он мигом оценил картину: и садящихся в телеги людей, их одежду, измождённый вид.
– Естественно. Потому и не хотела вам говорить. Но ругать вы меня будете потом. Сейчас мне очень нужна ваша помощь.
– А если я откажусь? – маг ловко спешился и, скрестив руки на мощной груди, зло прищурился. Красивый, что уж говорить. Сердечко вяло трепыхнулось.