То плыву стальной рыбкой в горной звонкой реке, а лучи солнца ласкают мою радужную чешую на выгнутой спинке. Чувства, что испытывала, были разными, самый неожиданный из возможных разбег: от страха, панического ужаса, когда сердце из груди, до счастливого, какого-то мудрого умиротворения.
Проснулась до рассвета. Просто распахнула глаза и уставилась в потолок. Было жутко холодно – камин давно погас. В голове пусто, на душе тревожно. Через какое-то время в окне порозовело – трепетный рассвет медленно, но верно, озарял землю, загоняя в потаённые углы остатки ночи.
С удовольствием осмотрела полусонный мир: королевский двор, макушки многочисленных хозпостроек, крыши домов, что виднелись за высоченной стеной, оберегавшей королевский покой – всё было покрыто плотным белоснежным зимним одеялом.
– Красные мундиры, красные мундиры… – пропела я, глядя на королевских солдат, промаршировавших за угол дворца. Форма у них была примечательная, но это не Британия, это другая страна, и вообще иной мир. Я попала в иной мир, звучит жутко, если честно.
Мысли вернулись к королеве, эта мегера так и не прислала слугу с деньгами за камушки, которые я с таким сожалением срезала с нарядов Николетты, моя воля, ни одной самой мелкой жемчужинки не отдала бы! Но мне нужны деньги, чем расплачиваться по пути в герцогство? Не изумрудами же!
Сундуки с ненужным тряпьём, что мне не подошли, в том числе и с нижним бельём, слуга умолял передать не через него, объяснив, что подобное оскорбит любую леди, а королеву и подавно: стоит ему показать кружевные панталончики Аманиде, то не сносить ему головы! Я сжалилась на упавшего, на колени парня и решила, что продам эти вещи в другом месте, найдётся где и кому.
Но было и кое-что хорошее: мне притащили какие-то картины, укрытые холщовой тканью, книги, перетянутые верёвками, чтобы было легче нести, и несколько шкатулок с драгоценностями.
– Уверена, есть ещё что-то, что мне недодали, – задумчиво протянула я, дохнула на холодное неровное стекло, после чего нарисовала пальцем улыбающийся смайлик.