Вот из колонны торчит пологий край бронированной створки, которая способна в одно мгновение перекрыть коридор. А люстра, горящая чуть иначе — на самом деле замаскированная турель, о чем говорят стыки на потолке. Да и толщине стен позавидует иной бункер. Все же Суворовы — род военных. Разве что окна подводили — слишком широкие, но зато середина рамы — с направляющей для бронированных ставен.
— Присаживайтесь, ваше высочество. — стоило нам оказаться на едине, как тон и поведение Мирослава изменилось. — Чай скоро принесут.
— Есть, иначе бы я не просил позаботиться о соратниках. — улыбнувшись ответил я, усадив Марию в кресле и заняв соседнее. — Присаживайтесь, дедушка, в ногах правды нет. Правда и в заднице её не много.
— И то верно. — усмехнулся Мирослав, разместившись в кресле напротив. — Чувствуется фирменный юмор… но впредь я прошу вас быть осторожней. Добираться таким способом над городом, в котором все еще сохраняются очаги бандитизма и скрываются искаженные — слишком рискованно.
— Куда безопасней чем передвигаться по нему пешком или на машинах. — отмахнулся я, поддерживая «погодную», ничего не значащую тему для разговора. — Лучше скажите, если вы, конечно, в курсе, как на самом деле обстоят дела в Петрограде. Я не слишком верю словам о том, что все под контролем.
— У меня еще остались кое-какие связи, так что могу смело утверждать, что положение наше — нормальное.
— Ого, и с чем связана такая глупая самоотверженность? — уточнил я.
— Передовая эскадра, пытающаяся максимально дестабилизировать обстановку и прощупывающая почву для дальнейшего вторжения. — предположил Мирослав.
— Значит ждать вторжение в ближайшее время не стоит? — на всякий случай уточнил я.
— Полномасштабное? Нет, скорее всего нет. А вот местные, локальные стычки с прощупыванием наших оборонительных позиций и глубины эшелонирования ПВО — вполне возможны. — объяснил Мирослав, чуть нахмурившись.