Под потолком висели магические шары, сделанные из золота и украшенные прозрачными драгоценностями. Они излучали мягкий свет, создавая теплую атмосферу.
В центре холла находился огромный круглый стол, сделанный из черного оникса с инкрустированными символами, придававшими ему магическую силу. На стенах висели портреты императоров и императриц.
Высокий седой дворецкий, стоявший возле входной двери, склонился в почтительном поклоне, едва мы вышли из портала.
— Ваше сиятельство, его величество ожидает вас и вашу спутницу в малой гостиной, — сообщил он.
Чарльз кивнул. И мы направились вглубь дворца."
"Шли недолго — буквально два десятка шагов, и мы возле дверей, обитых железом. Здесь, в малой гостиной, император принимал тех, кто входил в его ближний круг. И если насчет Чарльза у меня сомнений не возникало, все же одного уровня птицы, то почему здесь оказалась я? Вот что меня смущало. Единственное, меня могли отметить как его невесту. И вот так было бы правильно.
Двери распахнулись, мы перешагнули порог.
Чарльз поклонился.
— Ваше величество, позвольте вам представить графиню Викторию дорт Парнову, хозяйку замка Ривердон и мою невесту.
Гарольд Досточтимый оказался высоким крупным мужчиной лет сорока пяти пятидесяти. В нем сразу видна была порода, как сказали бы на Земле. Одного взгляда на его лицо хватило бы, чтобы с уверенностью сказать, что за его спиной стоят многие поколения славных предков-аристократов.
У императора было две жены. Первая умерла при родах, подарив ему наследника престола. Вторая, родившая ему трех дочерей, до сих пор делила с ним все тяготы жизни, если они, конечно, у него имелись.
Говорили, что во время правления его величества не было ни войн, ни бунтов, потому что он был мудрым и опытным политиком, знал, как успокоить начинающиеся волнения, и не стремился к конфликту с соседними империями.
В общем, практически идеальный правитель и человек.
Глава 35
После слов Чарльза я выполнила заученный реверанс. Император сообщил, что рад меня видеть.
Затем мы с Чарльзом уселись в кресло напротив императорского.
Между нами оказался стол, накрытый к чаепитию. Но лично мне совсем не хотелось ни пить чай, ни есть сладости, лежавшие на блюдечках.
Тут пережить бы аудиенцию без особых нервов.
Мои собеседники, видимо, думали точно так же, и к стоявшему на столе никто не притронулся.
— Найра Виктория, расскажите о мире, из которого вы прибыли, — после приветствия не то приказал, не то попросил император.
То есть Чарльз все же проболтался.