Вы выглядите…
Но как только пальцы Роуз коснулись обнаженного запястья мисс Пембертон, та опустилась на пол в глубоком обмороке.
Эванджелина очнулась в своей спальне, лишенной окон, страдая от жесточайшей головной боли.
В камине едва потрескивал огонь, наполняя комнату трепетными бликами и слабым запахом горящего дерева. Все же это было лучше, чем смрад смерти.
Никогда больше… Никогда больше, да поможет ей Бог, не войдет она в эту проклятую комнату. Эванджелина решила, что скорее предпочтет самую ужасную бедность и жизнь на улице, чем станет использовать свой темный дар.
Она смотрела на Сьюзен, которая сидела теперь у камина в ее спальне, перелистывая страницы небольшой книжечки.
— Что вы читаете? — хрипло проговорила Эванджелина.
Книга выпала из пальцев Сьюзен:
— Вы очнулись! О! Это? — Сьюзен нырнула вниз, чтобы поднять с пола упавшую книгу. — Ужасно нудное руководство по истории металлургии шестнадцатого века. Лайонкрофт говорит, что вы случайно уронили ее.
Эванджелина подавила желание рассмеяться. Книга, которую она утащила из библиотеки, оказалась руководством по металлургии? Мистер Лайонкрофт, вне всякого сомнения, был так же озадачен ее выбором, как и Сьюзен, но очень мило, что он принес книгу сюда.
Сьюзен отдернула полог на постели и села на краешек.
— О! Вы бледная и липкая от пота. А что за синяки у вас на шее? Лайонкиллер не пытался вас душить?
Эванджелина сделала попытку сесть, не увенчавшуюся успехом, и снова упала на постель.
— Как давно вы здесь?
— С тех пор как Лайонкиллер принес вас сюда.
— А когда это было?
— Возможно, час назад.
Эванджелина и сейчас находилась в каком-то трансе, вспоминая последние, полные ужаса мгновения жизни лорда Хедерингтона. Следующим, что она помнила, было то, что она оказалась в сильных объятиях Гэвина. Ей было тепло. Надежно. Она чувствовала себя защищенной.
Осознание этого вызвало у нее недоумение и страх. За всю ее жизнь единственным человеком, пытавшимся ее защитить, была мать. И вот она умерла.