Быстрыми шагами направляюсь на верхний этаж, вытирая слезы с лица. В горле стоит ком. Нужно срочно покинуть этот дом, подышать свежим воздухом. Иначе с ума сойду.
Нахожу сына в кровати. А рядом с ним красная гитара. Он трогает пальцами струны, улыбается так искренне... Готов летать от радости.
— Мама! — ребенок замечает меня. — Смотри, что мне папа купил!
Папа купил, значит?! Таким образом, Рамиль, ты хочешь смягчить мальчика, чтобы пару дней он не лез к тебе? Занялся своей гитарой и не плакал?! А сам снова исчезнуть хочешь?! Вот так?! Браво! Нужно аплодировать стоя!
— Где твой папа, Саша? Когда он это принес? — киваю на музыкальный инструмент.
Еле сдерживаю себя, чтобы не заорать. Чтобы не вцепиться в Рамиля. Сглатываю раз за разом, чтобы унять злость. Но не получается. Никак не получается, черт возьми!
Разворачиваюсь, чтобы покинуть комнату сына, пойти в нашу с мужем спальню. Он наверняка там и, черт знает, чем занимается.
— Ма-а-ам, — вдруг позади раздается мягкий голос ребенка.
И такой взгляд у малыша... Жалостливый, что ли... Беззащитный. Сердце кровью обливается, а в горле снова образовывается ком.
— Нет, конечно. С чего ты взял?
Мы с Рамилем никогда не ругались при ребенке. И сейчас я этого делать не собираюсь. Ни в коем случае. Но Сашка как взрослый парень. Обмануть его сложно. Почти невозможно.
— Не ругайся, пожалуйста. И папа тоже пусть не ругается. Я не хочу, чтобы вы ссорились.
— Что тебе еще сказал папа? — тяжело выдохнув, опускаюсь на корточки перед сыном. Сжимаю маленькие ладошки. — Скажи мне, родной. Что он тебе еще сказал?
— Сказал, что чуть-чуть осталось. Через неделю никаких проблем не останется.
— Почему мне нельзя злиться? Ты поделился с папой хорошей новостью? — осторожно уточняю, слегка улыбаясь. — Ты сказал, что у тебя будет сестра?
— Нет, я забыл, — качает он головой, и я снова выдыхаю.
— Не говори ничего. Договорились? Я сама. Пусть это будет нашим небольшим секретом. Хорошо, родной?
— Хорошо.