— Господин, — обратился ко мне Ставр. — Это ведь те создания, что под Кремлем положили многих наших. Вы сами о них рассказывали!
— Корни у тех и этих одни и те же, — ответил я, на всякий случай создав энергическую стену между моими людьми и кошаками. — Но больше их ничего не связывает.
— Это как? — спросил кто-то из гвардейцев.
— Нууу, как русские и европейцы. Корни одни и те же, но моральные ценности у нас разные.
Ещё кто-то выкрикнул из толпы.
— Это то, что французы нормально относятся к однополым бракам?
— Да, — ответил я.
— Могу я поинтересоваться, чему мы можем научиться у людей? — спросил меня Андвер.
— Да легко! — усмехнулся я. — Кто среди вас самый сильный боец? Устроим поединок, и ты всё сам поймёшь. То же самое касается обращения со стрелковым оружием.
— Но вы не видели, как мы сражаемся! Я был штурмовиком в последнем мятеже.
Я хотел сказать, что знаю, но вовремя прикусил язык.
— Андвер, у тебя будет время во всём убедиться самому. И если я окажусь не прав, то так уж и быть, признаю твою правоту. — Он усмехнулся, и тогда я добавил. — Однако, если я окажусь прав, ты всегда, обращаясь ко мне, будешь говорить «лорд».
Я не просто так прицепился к ним с этим обращением. Для тирранцев это было не пустое слово. Оно имело глубокий смысл, который происходил со времен возвеличивания их расы.
Видимо Андвер был уверен, что сможет победить. Он слишком высокомерно отнёсся к людям, считая их отсталыми.
Не знаю, чем думал, Андвер, когда сам вышел на татами и вызвал Ставра.
— Мне его как, сильно калечить или так, чтобы понял? — разминаясь спросил Ставр.
— Не сдерживайся, — ответил я. — Физически они немного сильнее землян. — И поставив полог тишины добавил. — Но из того, что я знаю, драться их никто не учил.
— Я понял. Уворачиваться, не попадать под удар, — хоть Ставр и храбрился, но я-то чувствовал, что он немного переживает.
Бой начался с того, что Ставр в первую же секунду пропустил удар в голову. Я уж думал, что на этом всё.