Просматривал все доступные источники информации, которые я имел. То есть все люди, за которыми я установил слежку, из тех, кто был жив, хех… сами того не зная, открывали все свои самые сокровенные секреты.
Например, замполит Бородкин вчера узнал, что у него венерическое заболевание и пытался утаить это от жены. А бабка, у которой я арендовал домик в Поджаркино, клюкой отхреначила своего внука, когда тот полез к ней за пенсией.
Жизнь, в общем, била ключом.
А затем появилась Алекса. Информация, которую я прочитал, была очень полезной.
На Алексу вышли люди из «Антивируса Паперского». Её пытались одновременно купить и шантажировать.
— Любопытно, — я перелистнул «ответы» некоего гвардейца Гвардиолы и принялся читать дальше. — О тебе кто-то слишком много знает, да?
Её шантажировали тем, что она якобы бывшая террористка, и, собственно говоря, угрожали разглашением этой информации.
У нас, конечно, были и пожизненные заключения, но с такими, как она, действовали наверняка — вешали. Терроризм никак не мог поощряться, а если Алекса действительно та самая «Гадюка», на которую я нарыл огромный послужной список, то её точно казнят.
В общем, от неё требовали одного — втереться в доверие к Екатерине Семёновне.
«Суки, — я тяжело вздохнул. — Смерть Борова вас ничему не научила, да, Паперские?»
Но было ещё кое-что в утреннем потоке моего шпионажа. Николай Пуришкевич «засветил» крупную сумму в своём мобильнике. Он вошел в анонимный кошелек через свои данные и «особый» пароль, где было восемь цифр по порядку, и списал оттуда пару тысяч на закладку.
Я же улыбнулся, увидев баланс, а затем списал с него сто тысяч на личные нужды. Коля даже не понял, куда пропали деньги, а самое главное — когда. Хех.
— Вот и аванс пришёл, — хмыкнул я, проверяя баланс одного из своих криптокошельков. — Вот каждое бы утро так. А то всё твердил — денег у него нет. Балабол.
Закончив с «бонусами» утра, я прогулялся с собаками, покормил их.