Я же решил использовать это время, чтобы осмотреть лагерь, найти подходящее место для нашей базы. Раз уж нам предстоит стать отдельным подразделением, нужно обустроиться соответствующим образом.
* * *Пока бойцы отправились в столовую, пошёл по гарнизону — требовалось подыскать хорошее местечко. Лагерь представлял собой хаотичное нагромождение палаток, временных построек и оборонительных сооружений. Чем ближе к передовой, тем хуже было состояние строений — последствия обстрелов.
По пути встречались группы солдат. Все они выглядели измотанными, но при виде меня как-то подтягивались, козыряли.
— Господин старший лейтенант! — окликнул молодой солдат. — Это правда, что ваш рядовой уложил тридцать турок одним выстрелом?
Я усмехнулся:
— Нет, конечно. У него не такое длинное ружьё.
Парень покраснел, а его товарищи захохотали, хлопая солдата по плечу. Молва, как обычно, преувеличивает.
Продолжил свой путь. Миновал несколько палаток с ранеными, откуда доносились стоны и запах гнили. Прошёл мимо артиллерийской батареи, где расчёты чистили орудия после утреннего обстрела.
Наконец я нашёл то, что искал, — сарайчик, расположенный довольно близко к линии соприкосновения, но далеко от всего остального. Он стоял на небольшом возвышении, что давало преимущество в обзоре. И в то же время был достаточно удалён от основных сил, чтобы мы могли там обосноваться отдельно.
Судя по всему, здесь хранят продовольствие. Сарай выглядел крепким — каменный фундамент, добротные бревенчатые стены.
Я обошёл постройку, внимательно изучая её. Прикидывал размеры, мерил шагами. Солнце нещадно пекло, и на лбу выступили крупные капли пота. Вытер их рукавом.
«Да, вроде бы должно всё влезть», — подумал, оценивая пространство. Правда, придётся сделать пристройку для лаборатории, но это уже детали. Здесь мы сможем обосноваться, здесь будет наша база.
Издалека я посматривал за своими бойцами. Они уже возвращались из столовой, гораздо более оживлённые, чем до еды. Сытый солдат — спокойный солдат, как говорил один мой знакомый из прошлой жизни.
* * *Почти наступил вечер, а я всё ещё сидел и рисовал что-то на песке. Чертил план будущего лагеря, размещение постов, место для лаборатории. Руки немного подрагивали от усталости и нервного напряжения последних суток, но мозг работал чётко.