Гроза Островского

Чувствую себя гадко

— Почему? Тебя ж Островский заставил племяшку играть. Вот и пусть расхлебывает.

— Он мне сегодня предложил жить вместе, — вырывается у меня.

— Да ты что!! — округляет глаза Мадлен. — Вот это новость! За нее срочно шампанского надо выпить! И до их пор молчала! Сказала между делом. Разве подруги так поступают?"

"— Да не было у меня времени, — отвечаю смущенно. — То работа, потом Валерку нелегкая принесла, тоже чуть все не испортил, воспылал он, видите ли, снова здорово…

— А, не остывший бывший — хуже тараканов в квартире, — сочувственно кивает Мадлен.

 — Травить надо беспощадно.

— Угу, завтра же дихлофосу побольше прикуплю, — хихикаю в ответ.

— А что, идея, — подмигивает Мадлен.

Мы усаживаемся за самый дальний столик, нам приносят ледяное шампанское. Дорогое, вкусное. Смакуем его за приятной беседой, не замечая как час проходит за часом. Очухиваюсь за второй бутылкой, понимая что передо мной дилемма. Ночевать то мне негде! В глубине души надеялась, что Алекс поговорит с невестой, разрулит и снова в клуб за мной приедет.

Хотя бы потому что знает — идти мне некуда. Если только к Валере. Но после сегодняшнего что-то совсем не хочется. Да и Островскому это вряд ли понравится.

Но не появился, чем вызвал новые переживания и терзания. Вдруг передумал? Может Эльза его переубедила? Может он и сам уже пожалел о скоропалительном решении все поменять в своей жизни. А я тут воздушные замки строю…

В результате, Мадлен, добрая душа, пригласила меня к себе. Я была уже порядочно пьяна, от расстройства что Алекс завис с бывшей, налегала с двойным усердием на вкусный напиток.

Дома у Мадлен мы еще немного выпили, она даже начала рассуждать о том, что неплохо бы взять выходной. Но потом решили, что завтрашний день для этого — слишком напряженный в плане поставщиков и прочих неотложных дел. И пожелав друг другу сладких снов отправились на боковую.

Глава 14

Утром просыпаюсь и первая мысль — черт, я ведь так и не позвонила Нико! Настолько увлеклась обсуждением с Мадлен наших отношений с Островским, что про родную мать, можно сказать, забыла.

Ужасная дочь! Мучаясь сильным похмельем и не менее сильными угрызениями совести, прошу у подруги телефон. Помимо дочернего долга меня мучает любопытство — что эти две женщины, Нико и Эльза, наговорили друг другу?

Мама отвечает после второго гудка.

— Да! — рявкает раздраженно в трубку. — Кто это?

— Это я, мам.

— А, я так и подумала, — ничуть не удивляется родительница.