- Сир Садо явно тяготеет к возвышенным
произведениям, и отличному исполнению на цитре, тут фейу не обойти. И, - она возмущенно
ткнула меня в бок, - твой внешний вид тоже не располагает к высоким чувствам. Кто
одевает такое?
- Я не планировала участвовать...
- Леди всегда пребывает в готовности...
- Фей!
- Леди, прошу вас, - сухонький помощник распорядителя заглянул в зал, и жестом
пригласил нас с Фейу пройти на выход.
На Арене заканчивали награждения. Все три первых места заняли юные сиры, третье - из
нашего класса.
вручают ленты и наградные кольца. Белую мантию на музыке в этом году не получил никто,
видимо вкусы Садо ещё более избирательные, чем мне казалось, потому что моя
одноклассница играла превосходно, почти на уровне мастера.
Ударил гонг, объявляя окончание первого тура, и тут же повторно протрубил горн, объявляя
новое открытие. Дамы и господа, спешите видеть и насладиться редким зрелищем, две
юные сиры сойдутся в поединке, потрясая инструментами.
я участвую в этом фарсе?
Фейу выступала первой по очереди. Толстяк объяснил правила ещё раз, повторив
специально для нас, трибуны притихли, в ожидании представления.
На сцену вынесли низкий столик, стульчик, и цитру, как я и думала, Марша выбрала
струнные. Исполняла она то же самое, что и в прошлой жизни, «Песню осени». Музыка
плыла и плакала, завораживая переливами, тонкие изящные белоснежные пальцы нежно
касались струн, извлекая то смех, то стоны.
спустится на Арену с небес, и накроет всех запахом осени. Музыка плыла, многократно
усиленная чарами, отдаваясь в каждом уголке большого поля. И тут сработали плетения.
Бледно-золотые и ярко красные листья появлялись и исчезали в воздухе, танцевали,
спускаясь с неба на трибуны, а мелодия творила чудо, следуя в такт за их кружением.
Марша была великолепна, и даже ее бледно-золотой ханьфу, шпильки в волосах, весь образ,
создавал воздушное и невесомое ощущение печальной красавицы. Я бы поставила ей
высший балл за подготовку к Турниру, если бы мне не нужно было выходить на сцену следующей.
- Великолепно, - порозовевший от удовольствия Садо встал, почти подпрыгивая, когда
последние отголоски музыки затихли, и Марша успокоила волнение струн ладонью.