И я уже
почти любила их.
...меня хотят убить, я здесь совершенно одна, ваше чадо окружают враги и их много,
проснитесь, проснитесь, проснитесь... спасите, придите, найдите... плакала флейта.
Я исполняла «Пробуждение».
Наш центурий всегда называл мою игру корявой, и что несмотря на то, что я целитель, руки
у меня растут совершенно не из того места, и не предназначены, чтобы оскорблять своим
исполнением такой нежный инструмент, как флейта. У нашего центурия был идеальный
слух, и чересчур избирательный вкус в музыке.
Мелодия летела в холодном сумраке, проникая в каждый уголок Арены.
Все Старшие на трибунах должны были слышать мою песню хотя бы раз в жизни, если они
выполняли свой долг перед Пределом. В первую кампанию очень много Высших прошли
подземелья с отрядами зачистки, очень много тех, кто точно знает, какие твари сейчас
придут сюда вслед за моей музыкой.
Арена полностью погрузилась во тьму, сырой холод пробирал до костей, протяжно стонала
флейта, а я заканчивала первую часть вступления, и уже почти добралась до второй части,
но меня никто не останавливал.
Или они думают, что должна остановиться я? Блау?
Отмороженные Блау. Породнившиеся. Заклинатели. Твари, которые управляют тварями. Я
останавливаться не собиралась. Я не просила об этом поединке и не собиралась отступать.
Пусть будет так. Нет Турнира - нет поединка, все просто. Проснитесь мои любимые...проснитесь.
заместителя Легата, смутно видная в сумраке.
Я опустила флейту и последние ноты мелодии начали таять в воздухе, вместе с сумрачным
холодом, наполняя Арену теплом и светом. Иллюзионисты знали свое дело на отлично.
- Квалификация пройдена, - быстро сказал тировский судья. - Пройдена успешно.
- Но позвольте, - уже хорошо видная на свету разряженная фигура Садо поднялась с
кресла.
категории, и я не знаю эту мелодию.
Опозориться больше, Садо не смог бы, даже если бы прилагал усилия. Даже равнодушная
маска Таджо на мгновение дала трещину, полыхнув презрением."
"- Это известная композиция, - ответила Садо магистр Фелисити, настороженно
рассматривая флейту в моих руках. - Очень известная. В узких кругах.
- Но позвольте...