Детские игры, по-большому счету. Поверь мне, всем Старшим
это кажется просто небольшим развлечением.
- Условия неравные...
- И сам Великий...
- Фей! Мы проиграли сражение, но не войну, - я щелкнула пальцами. - И насколько я помню,
Геб, Великий не является покровителем искусств...
- Это видели все, - он упрямо тряхнул головой. - Благословение Великого...
- Амулет.
- Амулет с благословением Великого, - поправился он. - Великий благоволит к роду Блау, -
закончил он с фанатичным блеском в глазах.
Я фыркнула в ответ, вспомнив, как к роду Блау благоволит Немее.
отказаться от таким милостей богов.
- Фей, твоя очередь, - я кивнула на пеструю стайку юных леди и сиров, которые уже
стекались к сцене. - Фейу я взяла на себя, так что если победы не будет, ничто не сможет
оправдать твое поражение, - я подтолкнула ее в спину. - Помни про дедушку By. Я буду
следить с трибун, чтобы потом сделать запись.
Фей-Фей мялась с нежеланием уходить.
- Давай, - я вскинула кулак к груди, - ты лучшая.
всем нашем потоке. Осталось только доказать это.
- До победы? - робко спросила Фей.
- До победы, - Геб так двинул ее по плечу, что она еле устояла.
- До победы, - улыбнулась я. Только до победы. Я изменила свое мнение насчет
сегодняшнего поединка. Я больше не собиралась проигрывать. И я больше не собиралась играть честно.Если Фейу хотят войны - они ее получат.
Глава 95. Породнившиеся
В ложу мы с Гебом поднимались долго. Те, кто до этого смотрел с презрительной жалостью,
когда я спускалась вниз на сцену, теперь приветствовали с любопытством и фальшивым
почтением.
ярусе трибун, и, поощряемые Старшими, раскланивались чинно, выполняя все положенные
по этикету социальные па.
Мне было смешно, но я держалась, столько знаков внимания в школе я не получала никогда.
Люк наблюдал за мной с насмешливым исследовательским интересом, свесившись через
перила, похожий на мирийских пиратов-контрабандистов, в белоснежной рубашке и
перевязи через плечо.
- Уф, - я с облегчением скрылась за спинами гвардейцев Хэсау, и плюхнулась в дальнее
кресло, чтобы меня было не видно с большей части трибун.
Мои аларийцы держались в сторонке, с одобрением отдав мне честь. Только тот, которого
раздели ради второй песни, в одной простой серой нижней рубашке, с неодобрением
косился на люков пиджак на моих плечах.