- Ваши таланты лежат в совершенно иной сфере, -
рука, унизанная кольцами, скользит в сторону мистрис Айрель. - И, я имел честь быть
Наставником искусств вашего брата, на первом курсе Академии, - короткий смешок, -
видимо, не всем Родам отмерено равной мерой, кто-то совершенно не имеет способностей для глубокого понимания возвышенных материй...
Зря он это сказал. Я щелкнула кольцами раньше, чем распорядитель прогундосил -
попытка двенадцать. Совершенно зря. Ему не нужно было трогать Акселя. И вообще
произносить что-либо в отношении Рода Блау.
петух, хлюст, хлыщ... он даже свою родословную может проследить максимум на тройку
столетий. И это существо ... это позволило себе в таком тоне говорить о Блау?
Сила вспыхнула яростно, окутав мои руки до локтя. Первый раз за этот псаков Турнир я
почти потеряла самообладание, забыв про детские игры. Мне хотелось, чтобы он слетел с
этого кресла, слетел со сцены кубарем, и растерял весь свой лоск и нарочитую манерность,
чтобы поцеловал носом землю северного Предела, занимая положенное ему место по праву
рождения - на коленях.
Плетения в картину я швыряла со злостью, представляя, что это не мольберт, а морда Садо,"
"и это не просто импульс сырой силы, а нормальное атакующее, или ещё лучше воздушный
таран, или молния, чтобы подпалить ему полы его вульгарной одежки.
В этот раз что-то пошло не так. Сила вспыхнула и темной рамкой окутала всю картину,
просачиваясь внутрь и очерчивая цифры с потеками туши и крови.
Шесть. Цифры вспыхивали по очереди, и потом засияло само полотно алым и
беспощадным светом пламени.
Проекция в небе отразила все изменения, происходившие с мольбертом. Трибуны ахнули,
Садо, Фелисити, и мистрис Айрель приподнялись в креслах, наблюдая за происходящим.
Дистанционная активация сработала. Эмоции, вот что было недостающей частью метода
Закери, чтобы возник резонанс между сырой чистой силой и кровью, как проводником,
объединяющим в единое целое.
Закери Лидс. Фамилия психа вспыхнула в моей голове сияющими буквами. Южный Предел.
Окрестности Хали-бада. Закери из южных Лидсов.
Пока я ошеломленная тем, что вспомнила, смотрела наверх, картина, активированная силой,
начала обретать волю. Сначала исчезли цифры, полностью, просто стекли вниз,
растворившись сияющими вспышками, оставив один влажно-алый фон, потом на Арене
подул ветер, запахло солью и медью, гарью и дымом, жаром металла.