- Почти, - он поморщился. - Иногда сильнее, иногда слабее. К этому привыкаешь.
- А дядя?
- Тоже.
- Зачем был Вестник, Акс? - я вернулась к тому, что важно прямо сейчас.
- Ты умница, - он поцеловал меня в висок, - ты поняла приоритет.
- Я ничего не поняла, Акс, - я вывернулась из объятий, чтобы видеть его глаза. - Я не
поняла ничего, кроме того, что ты куда-то влип и тебе нужна помощь. При чем тут
дознаватели, Акс?
- Мы, - уточнил брат. - Мы - влипли.
Понимание оглушило. Мы - это не Блау.
- И... как давно? - уточнила я.
- Вайю...
- Дядя - знает?
- Да, Вайю...
- Поэтому связи с республиканцами? Поэтому перевод в Корпус? - я быстро складывала
части сумасшедшей головоломки в единое целое. Поэтому Аксель тогда, после того, как"
"пропал дядя, сразу сказал им - да? Дело было не только в моей безопасности, дело было в
том, что он работает на них.
Великий, какая я была идиотка!
- Вайю, - он резко тряхнул меня, взяв за плечи.
- Как давно, Аксель?!
- С конца первого курса, - тихо ответил он.
поручения...
- Великий..., - простонала я.
- Вайю, ты слишком сильно реагируешь. Это не так страшно, это только слухи, про
страшных дознавателей, которыми пугают толпу, - он попытался улыбнуться и у него почти
получилось. - Ты просто не знаешь, как на самом деле. Все совсем по-другому.
Не знаю как нас самом деле? Все по-другому? Не страшно? Не знаю? Мне хотелось треснуть
Акса так, чтобы у него хоть чуть-чуть прибавилось мозгов.
решения, по приказу Старшего, я год провела в главном Управлении, следуя хвостом за
Шахрейном, ела, дышала и спала по указке, тщательно охраняемая той самой боевой
пятеркой, возглавляемой Райдо.
Не до конца обученный целитель среди дознавателей. У меня даже была своя собственная
штатная должность, созданная специально для сиры Блау - помощник заместителя, его
долбанного высочества сира Таджо. Не-менталист в здании полном тех, кто любт
копошиться в чужих мозгах и получает от этого удовольствие.
как получают донесения. Я знала почти все от и до, потому Шах везде таскал меня следом,
натаскивая.
Сейчас следует признать, что это было полезное время. Я столькому научилась - врать
прямо в лицо, не блевать в пыточных, плакать без слез. Мне не нравилось, что приходилось быть честной в этом вопросе, но тот год был самым полезным из всех прожитых.