— Алина! Ну, Алька же! — нетерпеливо окликнула Ольга. — А почему «пребывает» с ошибкой написано?
— Как с ошибкой? — удивилась Алина. Бабушка обладала врожденной грамотностью и могла без ошибки написать любое, даже увиденное единожды слово. — Не может быть с ошибкой!
— Ну, сама посмотри. Прибывает вместо пребывает. И переносы странные: з-десь, рус-алка. К чему бы это?
Алину как волной захлестнуло. Как же она сама не догадалась! Рус-Алка, конечно же! Именно так, Алкой, ее называла бабушка. Алка-скакалка… Перед глазами сразу встала бабушка в таких же как у Ольги смешных круглых очках в пластмассовой оправе, из-за которых ее глаза казались огромными, как блюдца: «Только твоя мамаша неразумная могла такое никакучее имя ребенку подобрать.
— И построение стиха такое странное, никогда такого не видела, — не унималась Ольга. — Болта-ется еще понятно, там конфликтная рифма «холода-болта». А все остальное ни Богу свечка, ни черту кочерга…
— Постой-постой, что ты сказала?
— Строки странные.
— Да нет, про Бога?
— А! Это пословица такая. А строки, посмотри сама, словно подогнаны подо что-то.
Ольга почти ткнула Алину носом в этикетку. А действительно странные, удивилась Алина. Она-то пыталась понять текст, и так его читала, и эдак, а к самим строчкам присмотреться не догадывалась. Теперь смотрела словно первый раз.
…В саду темно. Кровать пуста. Во имя чистотыИскусства. Во имя чистого листа! 3 —Десь рай сплошной. Здесь высота. Здесь пр —Ибывает Заратустра!Здесь красота иного чувства.
— Чего мы не увидели?!
— Это же акростих!
— Какой стих? Оль, умоляю, говори по-русски…
— Ну, акростих, шарада, шифровка.
— НУ?!
— Смотри на первые буквы. Видишь?
Алина увидела. Наверное, именно такие чувства испытывала бабушка, когда перерывала весь дом в поисках очков и находила их там, где искать и не думала, случайно взглянув в зеркало, — у себя на голове.
— ИДИ ЗАБЕЛОИ КОСКОЙ… И три Й в конце…
— Ага! — эхом отозвалась Ольга. — Иди за белой коской.