Вот об этом Родион и мечтает, беря с конвейера первое то, о чём лучше не думать. Первое, а потом будут ещё сотни и тысячи. Это трудно. Порой ему кажется, что слишком трудно.
Но ведь никто не обещал, что будет легко.
Ирина Сереброва
ДОЛОГ ПУТЬ В НИРВАНУ
Аскет Рамануджа ясно видел, что до будды ему остается один шаг.
Не менее ясно он видел, что будды ему уже не достичь: смерть кивала и подмигивала, маня Рамануджу в инобытие. Остаток Пути Рамануджи в этом воплощении смерть полила топленым молоком и медом, раскрыв объятия для оскользнувшегося.
Но шаг должен быть сделан. Рамануджа, преисполнившись тяжёлой досады, задумался. А после воскликнул:
— Если достаточны для того мои духовные заслуги, пусть в следующем перерождении я продолжу свой Путь к будде!..
И шагнул в липкую, сладкую темноту.
…Рамануджа вновь родился в семье брахмана. Ступил на тропу буддизма, с детства отличившись в повторении священных сутр. Достойно выполнял все десять буддийских заповедей: щадил живые существа, соблюдал целомудрие, воздерживался от лжи, воровства и употребления спиртного, соблюдал пост, о светских развлечениях, спанье на роскошных ложах и приеме в дар драгоценностей и речи не шло, как и об использовании благовоний.
— Если дают мне на то право мои духовные заслуги, пусть и в следующем перерождении я стану идущим к будде монахом!
Медом и молоком пахло в райском саду.
— Приветствую, о дваждырожденный!
— Привет и тебе, господин! — ответил настороженно Рамануджа.
— Похоже, ты не стремишься насладиться отдыхом между перерождениями?
— Я стремлюсь к моей цели — стать буддой! Так что пусть колесо сансары быстрее совершит следующий поворот.
— Но ты уже дважды становился на путь буддизма у себя на родине, и это ни к чему не привело. Может быть, попробуем иной путь?
— Мои духовные заслуги дают мне право ставить Условие, за выполнение которого ответственно все Мироздание, — отрезал Рамануджа.
— Условие будет соблюдено, — сказал голос вкрадчиво. — Ты возродишься в Китае, где сможешь последовать чань-буддизму.