Что, впрочем, было чистой условностью — машины были редки, денег на бензин не было не только у частных лиц, но у и большинства организаций.
— Сейчас через дорогу, направо, там переулок!
— Догонит!
Кислый остановился.
— Давай, давай, не тормози! Я догоню.
Снял с плеча лук, поставил стрелу на тетиву, натянул, прицелился и всадил стрелу в скат переднего колеса. Звук лопнувшей камеры был слышен, наверное, даже на площади. Завизжали тормоза, машину занесло и ударило о фонарный столб. Кислый вскочил на доску и понесся вслед за Ольгой.
— Давай в подворотню!
Виктор Михайлович опустил пистолет. Черт, надо было опереться о машину! Руки дрожат после удара по башке. Медленно соображаю. Подонок, сопляк! Ничего, догоню и без машины. Им там некуда деваться, двор не проходной. Недолго летали птички, попали из клетки в клетку.
Кислый не знал, что двор не проходной. Откуда было ему это знать, если он там никогда не бывал. Поскольку не искал ни смерти, ни телесных повреждений, и, соответственно, территории коммунистов не посещал.
— Не, это без шансов, — послышался голос с другой стороны.
Сам Неглинка. И с ним еще десяток бойцов.
— Умри, падла! — Неглинка поднял топор.
Вот и наша подворотня. От пробежки голова прояснилась, последствия удара, вроде, не ощущаются. Так, тут сейчас надо поосторожнее. Все-таки у щенка лук… Когда Виктор Михайлович, соблюдая все правила, как на боевых занятиях в училище, выскочил наконец во двор из подворотни, там никого не было. Что еще за хренотень? Куда они могли подеваться?! Отсюда нет выходов!
Виктор Михайлович в сердцах сплюнул.
"— Ну погоди! Я вас найду! И тебя, сучка, и тебя, щенок! Из-под земли достану!
— Достань! — послышалось вдруг в ответ откуда-то снизу. — Я под землей!
Открытый канализационный люк. Выставив вперед руку с пистолетом, Виктор Михайлович осторожно приблизился. Он ожидал увидеть согнутый лук, но парень был безоружен. Да, он! Тот самый, что трахал эту сучку!
— Вылезайте! Спокойно, без резких движений. Так. А вот и наша девочка. Хорошо. К забору. Вон туда.