Ай-ой, таку-шангер переменил свое мнение.
Он решил нарушить ротатамэ?
Как скверно.
Через четверть часа он и Митику были готовы выехать. Янни собирался отправиться в сторону Площади Цветка и где-нибудь по дороге остановить такси — для Митику.
Они вышли на крыльцо и Янни захлопнул дверь.
Серые тени лежали вокруг. Небо на востоке чуть побледнело — солнце готовилось поднять свой золотой лик над горами. Близилось утро.
Двухсотсильный «Сёкогай-электрик» сен-шагера тихо рыкнул, и медленно выполз из подземного гаража.
Но женщина есть женщина. Она нашла в пять мгновений.
И теперь Митику, сидя на заднем сиденье, вежливо выспрашивала у то краснеющего, то бледнеющего «господина Хокансякэ», кто та богатая дама, что случайно подарила ему эту ценную накидку.
Чарующий голос и острые, отравленные коготки. За последние пять минут Янни успел три раза дать себе обещание жениться на Митику и два раза от него отказаться.
Женщина!
Как ужасно!
Автоматические ворота в ограде перед домом открывались едва ли не вечность. Янни дал себе еще одно обещание — вызвать завтра мастера из компании, поставившей эту автоматику. Он нервничал — позади хихикала Митику. Сразу за воротами сен-шангер нажал на акселератор. «Сёкогай» приглушенно рыкнул и прыгнул вперед.
Это их и спасло.
Очередь из крупнокалиберного пулемета чуть припоздала. Разлетелись задние стекла и багажник раскрылся металлическими цветами дыр.
Вскрикнула Митику. Янни на мгновение нажал на тормоза. Пулемет? В них стреляют? В городе? Его мироздание упало и разбилось волной хрустальных осколков. Война? Взгляд сен-шангера на миг застыл.
Как не вовремя.
Вторая очередь прошла над машиной, выщербив красную кирпичную стену соседского участка и разбив хрустальные фонарики на ней. Пара пуль попала в крышу машины.
Вдавив педаль акселератора до упора, он с визгом выписал кривую по бетону. Пули ложились то левее, то правее. Некоторые попали в машину — остатки стекол взорвались и осыпали Янни осколками. В зеркале заднего вида мелькнул человек с оружием в руках.
Через миг «Сёкогай» свернул за угол большого дома, а еще через минуту Янни бросил его за угол другого дома. Он был жив. Янни щурился от набегающего потока ветра.