Впрочем, нельзя сказать, чтобы Ганс, Ганзель и третий — работник, имя которого оказалось Гидеон, — слишком уж ревностно утруждали вагантов: скорее уж давали им работы изрядно меньше, нежели самим себе. Однако же и умаялись школяры при том не в сравнение сильнее, нежели хуторяне, ибо были те коренасты, с руками грубыми, ровно дубовые корни и неутомимыми в работе. Гидеон, к примеру, несмотря на малый свой рост и некоторую тщедушность в фигуре, так легко сдергивал с повозки мешки и переносил их в амбар шагом столь быстрым, что Ульрих и Мартин не поспевали за ним и вдвоем.
Мартин грыз травинку, свесив натруженные руки меж колен, Ульрих же вдруг взъерошил рыжие свои волосы и произнес, ухмыляясь не по-доброму:
— Эх, брат Мартин, ежели б все простецы оказывались столь доверчивы к подобным рассказам, полагаю, можно было б и не изыскивать фортуны в городах, а все дни свои провести средь лесов и полей.
Тут он несколько возвысил голос и принял позу горделивую и высокомерную:
— Ученик магистра Йохана Вагнера, кладезя некромантии, астролога, хироманта, аэроманта, пироманта, мага и гидроманта!
И рассмеялся смехом чуть визгливым и судорожным. Мартин, между тем, настроен был не столь уж радостно:
— Сдается мне, что простецы сии не столь уж и просты. Раз-другой разглядывали нас столь внимательно, что мне уж подумалось: либо замыслили они дурное, либо же есть у них к нам какая нужда.
Ульрих отмахнулся на то беспечно:"
"— Друг мой, — сказал он. — Думаю, в тебе всего лишь говорит подозрительность, причиненная излишком черной желчи, к чему ты, замечу, имеешь склонность не меньшую, нежели принципал Гуго Эльхлебен из Меца, который, как помнишь, полагал любого школяра заведомо виновным во всех прегрешениях пред властями как школьными, так и светскими.
Поговорить более об том им не удалось, потому как тотчас же после слов Ульриха к ним приблизился Гидеон и, остановившись поблизости, да окинув их взглядом куда как более негостеприимным, нежели все поглядки его хозяев, позвал вагантов в дом, к ужину.