– Доживешь-доживешь… Куда денешься… – изрекает ведьма и вновь протягивает плошку. – Пей, кому говорю! Я ведь и заставить могу…
В животе у меня начинает бурчать от голода, а я вспоминаю, что с позавчерашнего вечера ничего не ела, проспав целый день и отключившись вечером.
– А голодом меня тоже морить будут? – забираю у нее из рук посудину и залпом опорожняю.
– Вот выпьешь все, – внимательно следит за моими действиями Йорун. – Тогда и покормлю. Вчера нельзя было. Тебя бы вывернуло, зачем зря продукты переводить? Их и так не много.
Да уж, и правда, зачем… Послушно допиваю зелье, рассудив, что убивать меня явно не собираются, по крайней мере, сейчас, иначе, зачем это все… А снова усыплять тоже смысла нет, тащи потом мою тушу на драккар. Поклажи и так хватает.
Увидав, что я, наконец, выполнила требуемое, ведьма ободряюще гладит меня по голове, как щенка, ей богу, и выходит за завтраком, приказав сидеть в ее шатре.
Впрочем, я и не думаю куда-то убегать. Во-первых – на голодный желудок не имеет смысла.
Ну, ничего особенного. Какие-то тряпки, посуда, книга… Книга! Точно, дневник Дэглана!
Принимаюсь судорожно себя ощупывать в поисках оного. Точно помню, что кидала за пазуху, а теперь его там нет. Где же он? Потеряла, когда убегала? Или кто-то забрал?
На глазах выступают непрошеные слезы, и я сердито смахиваю их рукой.
Но жалеть и ругать себя дальше не получается, ибо полог шатра откидывается и внутрь заходит Йорун с миской в руке.
– Ешь, – приказывает она. – И побыстрее. Уже надо отправляться, пока солнце только-только взошло.
Жадно глотаю серую вязкую субстанцию, похожую на кашу, и даже не обращаю внимания на то, какая она горячая. Голод иссушает живот, и моему организму совершенно все равно сейчас чем наполнить желудок.
– Наелся? – хмыкает Йорун, забирая пустую посудину. – А теперь выметайся. Твою башку я подлечила, на этом моя работа закончена. А тебя уже Сван ждет возле шатра, чтоб с остальными на корабль спровадить.
Пулей вылетаю из палатки, и чувствую, как стальным обручем смыкаются на моем плече чьи-то пальцы. “Ну, сколько можно меня так хватать” – мысленно стону, покачнувшись оттого, что потемнело в глазах.