Щеки Ньяла заливаются румянцем, и он что-то зло цедит сквозь зубы, но Сван в ответ лишь только хохочет. Вот что за противный человек.
– Ты как? – наконец, находит возможность спросить Ульрих. Раньше все наши попытки поговорить резко пресекались, но теперь, среди общего гомона нас почти никто не слышит.
– Терпимо, – чешу затылок, ощущая под пальцами спутанные лохмы волос.
– Тебя когда к ведьме отвели, – шепчет мне на ухо Ульрих. – Мы уже решили, что все, тебя не дождемся…
– Она меня варевом своим напоила и спать уложила, – делюсь впечатлениями.
Мы ненадолго замолкаем, обдумывая ситуацию. Что-то с этими викингами не чисто. Как-то они слишком странно себя ведут с нами. Вроде и как с рабами, но с другой стороны, словно берегут, как… как поросят перед праздником. Я, конечно, не думаю, что они каннибалы, но что-то им явно от нас нужно, и ручаюсь, это не к добру.
– Ульрих, а это ты забрал у меня книгу Дэглана? – вновь вспоминаю об утерянных записях и с надеждой смотрю на монаха.
– Нет, Гвени. Не я, – вздыхает монах. – Когда я о ней вспомнил и попытался найти, опасаясь, что ее обнаружат, у тебя уже ее не было.
Закусываю губу, дабы сдержать рвущиеся наружу эмоции, и внезапно ощущаю чей-то внимательный взгляд. Он словно тоненькими мелкими колючими иголочками пробегается по позвоночнику, заставляя напрячься. Поднимаю голову и с изумлением замечаю, что на меня пристально смотрит никто иной, как ярл Ингвар собственной персоной.
Но прежде чем я успеваю основательно испугаться, он уже отводит глаза и начинает, как ни в чем не бывало, переговариваться с Ове, сидящим у рулевого весла.
На обед нам дают по вяленой рыбешке и кружке воды. Я с удовольствием заглатываю предложенную пищу, ловко выбирая мелкие косточки и выкидывая их за борт. Вода немного отдает несвежим запахом, но после соленой еды ужасно хочется пить, и я не брезгую предложенной жидкостью.
Мне очень повезло, что я в сутане.