– Я сплю чутко, – говорит он, не обращая внимания на мои цокающие от страха зубы. – Если ты даже легонько дернешь за шнурок – я проснусь. А когда я проснусь, буду очень злым и раздраженным, угадай, что в таком состоянии я сделаю с тобой.
– А вдруг мне захочется на бок повернуться? – сдавленно спрашиваю я, прекрасно зная свою особенность беспокойно ворочаться во сне.
– Не переворачивайся, – мрачно советует варвар и преспокойно ложится спать, задув масляный светильник.
А я еще полночи пялюсь в потолок шатра, силясь разгадать мотивы загадочного Ингвара Торвальдсона.
Под конец четвертого дня скука настолько овладевает не только мной, а и всей командой, что некоторые из викингов начинают дурачиться и устраивают шутливую потасовку, более старшие прикрикивают на молодежь, а я, пока никто не видит, легонько свешиваюсь с борта и, замерев, разглядываю светло-зеленую морскую гладь. Когда я была маленькая, всегда придумывала сказочные истории о поразительных волшебных существах, которые живут на морском дне.
И только поднявшаяся на корабле суета отвлекает меня от грез.
– Что случилось? – едва слышно спрашиваю у Ульриха. Его тоже разморило на солнышке, и он до этого времени преспокойно дремал, а теперь вот в замешательстве вертит головой, наблюдая за всеобщим оживлением.
– По-моему, мы скоро причалим к земле, – так же тихо отвечает мне мужчина.
Глава 20
А через некоторое время мы и вправду приближаемся к оживленному городу на берегу моря. Пристав к первому из множества причалов, викинги, наконец, получают возможность сойти на сушу. Из шумных и радостных разговоров, которые ведутся вокруг, я понимаю, что это последняя остановка перед домом. К тому же команда Гуннара остается тут, а Ингвар свою забирает дальше, поэтому-то варвары планируют задержаться до утра, прощаясь с друзьями, с которыми они провели не один месяц в походе.
Город Унг кажется мне слишком большим и шумным, и я бы с большим удовольствием хоть одним глазком осмотрела бы его, но нас собираются оставить на драккаре под присмотром нескольких стражей, в числе которых и старый Ове.
– А зачем мне идти? – сплевывает за борт старик в ответ на мой вопрос о том, не хочется ли и ему прогуляться.