– Я свое уже отгулял, а семьи у меня нет, чтоб подыскивать им гостинцы на базаре. Ингвар вся моя родня.
Мне нравится Ове, нравится, как он относится к нам, без пренебрежения, не унижая и всегда помогая, если есть в том нужда, не то, что Сван. Вот он мне кажется сущим порождением тьмы, которое так и ждет, как бы уязвить побольнее."
"Раздав нам по небольшой лепешке и рыбине, Ове устраивается на перевернутом бочонке и спрашивает:
– А хотите услышать, как мы ходили на Мираград?
Я открываю от удивления рот, ни в силах поверить, что викинги были и там.
Нам уже известно, что старик любит рассказывать сказки. Он иногда развлекал всех своими историями, когда нечего было делать. По-моему его варвары скальдом называют.
– Говорят, улицы там мощеные золотыми слитками… – задумчиво произношу я, откусывая кусок лепешки.
Ове хитро улыбается, поглаживая седые усы, и отпивает из своей кружки эль.
– Вставай! – слышу я приказ Инвара, и удивленно поднимаю глаза.
– Зачем? – недовольно хмурю брови. Знаю, что мой язык меня до добра не доведет, но иногда у меня не получается вовремя его прикусить. Викинг скрипит зубами, и я торопливо откладываю обед и вскакиваю на ноги, чтоб хоть этим загладить вину за свою несдержанность.
– Ове, сейчас подойдет Ньял к тебе на помощь, – заявляет предводитель викингов. – Он сам вызвался дежурить на корабле. Ты же знаешь, какая у него Ингун ревнивая.
Ове смеется, показывая крепкие желтые зубы, и на губах Ингвара тоже проскальзывает легкая едва заметная улыбка. И от этой улыбки сердце у меня как-то сладко замирает в груди. Трясу головой, отгоняя сие наваждение, и внезапно чувствую, как мужчина хватает меня за руку.
– Мы вернемся через несколько часов, – ставит он в известность хмыкнувшего старика.
У бедного Ульриха брови от удивления подскакивают аж до самых волос. Да я и сама, опешив, едва не спотыкаюсь на ровном месте, следуя, как на привязи, за варваром.
– Красное, Ингвар, ты запомнил? Только красное! – высовывается из своего шатра Йорун, крича нам вдогонку.
Я едва поспеваю за широким шагом воина, и даже иногда бегу, когда мы ловко лавируя в толпе, минуем шумную ярмарку и углубляемся в город.