Может, девчонка набирается здесь опыта?
Пару секунд она сверлила меня огромными глазищами, потом решилась спросить:
– Вы говорили, что яд вам ввели двое мужчин. Было ли в их облике что-нибудь странное? Может, три глаза? Или небольшие антенны на голове?
Я вгляделась в ее лицо. Курносый нос, рот приоткрыт, в глазах – ни проблеска мысли, лишь возбужденное любопытство. Кажется, я догадываюсь, почему девица сгодилась только для бесплатного здравоохранения. Она идиотка. А в коммерческих клиниках все же требуют наличие хоть каких-то мозгов.
– Ничего странного в них не было, – вежливо ответила я. – По крайней мере, я не заметила.
На детском личике медсестры отразилось такое разочарование, что я не удержалась и добавила:
– Впрочем, у одного из них в носу было продето кольцо с камнем.
– Пирсинг?
– Вроде того, только намного больше. И от камня исходило такое мощное сияние… будто лазер, понимаете? А второй, когда говорил, не открывал рта.
– Как же вы его понимали?
– Слова сами собой звучали у меня в голове.
– А музыка играла?
– Ага, балет Чайковского «Лебединое озеро».
Девица жадно впитывала этот бред. А я увлеклась и уже собиралась было поведать про летающую тарелку, зависшую над головами незнакомцев, но в этот момент открылась дверь. В кабинет просунулась голова регистраторши:
– «Психиатрическую» вызывали? Машина будет только через час. Сейчас по Москве столько психов бродит, что всех не успевают в дурдом вести. Весеннее обострение…
Медсестра ойкнула и испуганно прикрыла рот рукой.
Я бросилась вон из кабинета. Регистраторша философски заметила мне вслед:
– Если пациент очень хочет жить, то медицина бессильна.
Глава 3
Разочаровавшись в бесплатном здравоохранении, я уныло брела по улице. Значит, не судьба мне жить дальше.
Тут мой взгляд наткнулся на красочную рекламу: «Медицинский центр „Сократ“, вы в пятидесяти метрах от вашего здоровья».