На редкость убедительный паршивец, причем с самого раннего детства.
— Да, организую, — со вздохом смирилась я, проигнорировав часть про Эдгара.
— Спасибо! — Драконище, невзирая на мое вялое сопротивление, подтянул меня к себе, снова сгреб в охапку и постоял пару секунд, вдыхая запах моих волос. Потом отпустил и довольно сообщил: — Хорошо…
Я отскочила подальше на всякий случай. А то как-то мне не очень понравилась хватательно-тискательная тенденция. И схватила халат, только сейчас осознав, что я в коротенькой ночной сорочке, потому что спросонья не оделась.
Мучительно покраснев, я быстро укуталась, выскочила за дверь и пошла вниз, накрывать на стол. Пока Ирден будет мыться успею и достать еду и успокоиться.
Поставив на стол готовые блюда, которые с некоторых пор покупаю в большом количестве и храню в стазисе, положила приборы и села ждать. Вскипел чайник. Прошло достаточно времени, чтобы успеть помыться, переодеться и спуститься, но Ирдена все не было и не было.
— Он там утонул, что ли? — пробурчала я, потеряв терпение, и пошла наверх.
В гостевой комнате, которую в прошлые разы занимал дракон, его не оказалось. В ванной комнате тоже. Не поняла…"
"Я вошла в свою спальню, собираясь спросить у Заразы, куда делся дракон. И обнаружила его спящим в своей кровати. Голым! Голозадым, точнее.
Этот бесстыжий тип улегся в мою постель, развалился там, подгреб под себя одеяло, закинув ногу. А подушку обнял, уткнулся носом и сладко спал.
— Это-то чт-то т-такое? — Я от возмущения аж заикаться начала.
Нашла взглядом горгулью. Та сидела возле кучи вещей, которые выгребла из сумки дракономужа. Там все вперемешку было. И совсем грязные вещи, и просто ношеные, и какие-то бумаги, и походный котелок с металлической же походной посудой. И фляга с закопченным дном. В костре ее подогревали, что ли?
— Я не виноватя, — развела лапками Зараза. — Он самь. Помылься, велнулся за одезьдой, а потомь — блык, и все. Усталь, навелное.
— А я? — как-то обиженно получился у меня вопрос. — Это же моя кровать.
— Вмесьте? Места многа… — задумчиво посмотрела на двуспальную кровать горгулья.
Я недовольно фыркнула, давая понять, что думаю об этом аморальном предложении. Мы же не по-настоящему женаты.
— Смотли. Это мине подалок, — отвлекла меня от возмущенных размышлений нечисть.
Она подтолкнула лапками вперед сверток. Я присела рядом на корточки, и тогда она развернула бумагу. Там оказался большой ажурный платок из пуха горных козочек.