Такие вяжут только жители горных селений. А пух собирают, вычесывая вручную маленьких еще козлят, до того, как их шерсть станет грубой. Чем хороши такие вещи: в них не жарко в жару и не холодно в холод. Их даже зачаровывать не нужно, просто особенность пуха этого вида коз.
Я потрогала мягчайшее легкое полотно, погладила и пропустила между пальцев. Нежность необычайная.
— Сьтобы мине мягонько было, — улыбнулась во все клыки горгулья. — Постелись мине?
— Конечно? Куда?
— В клеслице. Дя? Или плидумаесь мне потомь кловатку? А туть тибе, отклывай сколее.
Я оглянулась на спящего дракона. А потом все же села на пол удобнее и зашелестела оберткой. Мне тоже досталась вещица из козьего пуха. Но не платок, а нечто среднее между манто и халатом с широкими рукавами. Такую вещь можно надеть и поверх повседневных вещей, и накинуть к вечернему платью. И выглядеть будет одинаково уместно и роскошно.
— Помеляй сколее! — нетерпеливо перебирая лапками, велела Зараза.
— Пойдем, — встала я на ноги.
— Кудя? — удивилась нечисть. — Плимеляй сколее! Мине ведь надо увидить!
Она даже голос чуть-чуть повысила от нетерпения. До этого-то мы с ней общались едва слышным шепотом, чтобы не мешать Ирдену.
— Я не одета, — приложив палец к губам, тихонечко шепнула я, взглянув на нечисть с укоризной.
— Да он спить, — отмахнулась она, тоже сразу же снизив громкость.
Я помедлила, постояв с подарком в руках, глядя на мужчину. Дыхание ровное. Ресницы не дрожат. Не шевелится. Вроде спит крепко.
Ну ладно. Скинув халат и оставшись снова только в короткой шелковой ночной сорочке, я облачилась в подарок и подошла к зеркалу. Прелесть невероятнейшая. Тончайшее ажурное полотно из пуховой нити, невесомое, но при этом обволакивающее своей уютной мягкостью.
Одежка, название которой я не могла правильно подобрать, не имела пояса.
Я потерлась щекой о плечо и улыбнулась. Все же вкус у Ирдена безупречный. И он определенно умеет подбирать подарки. Мне безумно нравятся те вещички, что он мне дарит. И каждый раз — это не что-то баснословно дорогое. Нет.